Десять: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он оканчивает школу с золотой медалью. Сдав один экзамен, поступает в университет и сразу попадает в чётко выверенную и отлаженную иерархию, – систему распределения мест и благ.

Эта система быстро «двигала» человека из слоя в слой: пионерская система, воспитав юного винтика нового будущего, сдавала его на комсомольский «конвейер». Тот, в свою очередь, обогащал поступивших «винтиков» новой сутью: «смысл своей деятельности комсомол видит в осуществлении решений партии и Советского правительства». «Набив» будущего специалиста нужными и ненужными университетскими знаниями «под завязку», система посылала их в далекие республики обогащаться опытом, чтобы на деле проверить умение «винтиков» закручивать нужные «гайки», то есть своими руками и строить эту «новую жизнь» страны.

«Винтики» нередко ломались, «гайки» лопались, но в целом система работала, неимоверно истощая и измучивая собственное трудящееся население: молодёжь страны вкладывала всё, что у неё было на тот момент: юность, силы, здоровье, энтузиазм… – всё было оставлено там, где-то в Средней Азии, между свежеуложенными кирпичиками здания общежития для работников нового хлопкового комбината.

Отдав «коммунистическим стройкам века» почти семь лет, и осознав, что из всего этого молодого набора «будущего строителя коммунизма» остался лишь энтузиазм, Пётр возвращается в Москву с молодой женой Олей и четырехлетней дочкой Наташенькой. В придачу к молодой семье он имеет медаль «За трудовые заслуги», отличную характеристику и весомый опыт управления людьми.

Была одна довольно важная деталь в образе тридцатилетнего «комсомольского труженика» Петра СергеевичаМолодцова, – он был преданным системе специалистом, на которых тогда делали ставку в ротации управляющих кадров. Про таких, как он, старшие товарищи на закрытых заседаниях бесчисленных исполкомов и комиссий, где распределялись должности, говорили, шамкая губами и слегка кивая головой: «Тхолковый… тхолковый…»

В новой системе координат, которая начала вылезать из-под земли с началом перестройки, он уже твёрдо знал своё место и знал, куда именно ему нужно двигаться.

Ему, боевому и опытному комсоргу школы, руководителю экспедиции и начальнику стройки, сразу же было предложено место первого зама в серьёзном ведомстве. Организация небольшая, она входила в систему одного важного министерства, была очень тесно связанна с техническим обеспечением больниц и медицинских центров и поэтому чужих туда не пускали.

Пётр спокойно встретил своё первое назначение и лишь отметил про себя, что первая поставленная цель уже достигнута. Кооперативная квартира в центре Москвы, доставшаяся от родителей, перспективная должность, молодая семья, до работы несколько остановок в переполненном троллейбусе, – но зато… важный пост, который сулил много интересного.

Ведомство, куда назначили Петра Сергеевича, стояло на первом рубеже борьбы за здоровье граждан. Каждый день в новостях твердили о том, что здоровье является одним из главных ресурсов страны, каждый день по телевизору показывали, какие средства направляются на эти цели. «Все прогрессивное человечество» шагало в направлении свободного рынка, демократии и гласности. А в тихих полутёмных кабинетах, под бой старинных часов, на столах с пыльными зелёными лампами продолжали властвовать цифры и человеческие страсти.

2.

И десяти минут не понадобилось Петру Сергеевичу, чтобы сообразить, что к чему.

Усевшись в мягкое дерматиновое кресло в своём первом ведомственном кабинете, Пётр Сергеевич открыл две толстые папки с документами ведомства – и сразу понял, кому, сколько и какого оборудования необходимо отпускать. В одной папке были аккуратно сложены заявки на оборудование из регионов, а в другой, – «несуществующей» для многих папке, – были выписаны названия фирм-поставщиков и аккуратные столбики непонятных, на первый взгляд, цифр. На самом деле, Пётр сразу увидел соотношение одних цифр и других и понял, что во второй папке записывались суммы денежных переводов компаний-посредников на счета в иностранных банках. Кому принадлежали эти счета, Пётр Сергеевич догадывался.

Арифметика поставок была проста и незатейлива, её «оригинальность» заключалась в том, что дополнительный доход образовывался сразу с двух сторон: ведь на сто единиц планового оборудования было двести шестьдесят заявок из регионов, а с другой стороны, – более трёхсот поставщиков техники были готовы «доплачивать» за победу в тендере.

Существовали и другие формы «сотрудничества», – поставка фиктивного оборудования, «потеря» поставщика, банкротство посредников… Человеческая мысль, когда она работает в своих корыстных интересах, способна выдумать такие сложные и запутанные бизнес-связи, что если этот «клубок» кто-то попытается размотать, – просто порвёт всё и не найдёт ни виновных, ни самой техники, ни денег, выделенных на закупку. В «святая святых» ведомства, – к определению поставщиков и планированию «операций» – допускались лишь избранные и проверенные лица. Ведомство работало во всю свою административную силу, выполняя план по распределению оборудования, к концу года даже получая от вышестоящего министерства премии за выполнение пресловутого плана поставок.

Новые назначенцы, которых определяли на эту должность, начинали обычно с ремонта кабинета и замены мебели, но у Петра Сергеевича была не просто деловая хватка, а какое-то особое чутьё на те возможности, которые сулила его новая должность. Не вылезая из кабинета в течение недели, он подготовил проект реструктуризации ведомства. По его проекту, министерство получало в лице этой организации одновременно исполнительный и контролирующий орган, избавляя себя от излишней головной боли.

Проект был принят с первой попытки. Старшие седые товарищи, назначившие Петра на эту должность, долго изумлялись деловой хватке своего молодого «протеже», но ещё больше удивлялись размерам своих денежных счетов в иностранных банках, которые выросли в разы с момента его назначения.

Вскоре Петру Сергеевичу уже не нужно было втискиваться утром в переполненный троллейбус, – ему был выделен престижный ведомственный автомобиль с личным водителем и секретарша Леночка. А уже через пять лет старую кооперативную квартиру сменили апартаменты в престижном жилом районе.

Желания шли к целям семимильными шагами…

К тому времени его жена Оля родила сына Димочку, и в подарок на тридцатипятилетие получила от мужа импортное бриллиантовое колье.

Но не эти вещи и товары привлекали Петра Сергеевича… Его цели росли вместе с его административными возможностями, и нужно сказать, что они были под стать ему, высокому крепкому мужчине с широкими плечами, твёрдым подбородком, в идеальном костюме и дорогом галстуке. Идеально начищенная обувь, дорогой портфель, заграничные красивые очки, уверенный немногословный взгляд тёмных глаз и мощные, жилистые руки, – казалось, что Пётр только что сошёл с обложки серьёзного журнала.

Он уже не вспоминал о целях, о точках, о которых думал в детстве. Точки «хорошо», «очень хорошо» были уже где-то рядом, и казалось ещё чуть-чуть и все цели будут достигнуты. Оставалось сделать несколько сильных рывков.

3.

Ведомство, которым руководил Пётр Сергеевич, размещалось в старом, тихом здании. Коридоры были устланы красными ковровыми дорожками, а в тихих серо-жёлтых кабинетах сидели молчаливые администраторы и делопроизводители. По коридорам передвигались курьеры и секретари с кипами бумаг и листочками-распоряжениями, скрепками подколотыми к многотомным «коронам».

Приёмную руководителя ведомства украшали высокие колонны и копии древнегреческих статуй. Здесь было особенно тихо, и иногда, в конце месяца, из главного кабинета выкатывали тележку, доверху груженую папками и бумагами. Каждая такая папка, – словно большой невидимый пирог, и каждый «кусок» в нём был подробно расписан и обозначен. Далее происходило незаметное, существующее лишь на бумаге, движение намеченных «кусков пирога» в разные стороны, – наиболее напористый руководитель с помощью подписанных приказов и распоряжений вышестоящих руководителей «подминал» под себя часть бюджета, которая в прошлом периоде принадлежала другому департаменту.

Тихая, почти молчаливая ведомственная борьба не видна и не слышна простому обывателю, – бюрократический фронт работает тихо: в этом мутном, еле прозрачном ведомственном «эфире» слышны лишь только щелчки пальцев по компьютерным клавишам. Это набирается текст очередной докладной записки, а на самом деле на молчаливом «бумажном фронте» каждая такая записка, приказ – словно залп орудия. Неслышные залпы орудий «взрывают» спокойствие ведомства: это где-то на флангах наступают бюрократы-юристы, казуистически трактуя то или иное место в законодательных актах, которые сами же и писали несколько лет назад.

Им отвечают цветные раскрашенные «бомбы» – диаграммы, с очерченными сегментами, подготовленные экспертами-экономистами для презентаций на заседаниях и комиссиях. Каждая такая «бомба» доказывает невозможность той или иной трактовки законодательства в пользу юристов.

Между флангами и линией фронта слышны разрывы «информационной артиллерии», – это меткими «орудиями-статьями» бьют журналисты, оплаченные заказчиками с той или иной стороны.

В этой бюрократической войне несведущему человеку очень трудно понять, где красные, где зеленые, где синие, и вообще, – ради чего идёт спор? Кто за кого? О чём вообще идёт речь? И если кого-то вы спросите, – «а за что, собственно, борются?», – не моргая глазами, каждый чиновник на любом уровне «системы» честно скажет: «за качество и своевременность медицинских услуг для населения».

И будет прав.

Тихая подковёрная борьба продолжается до тех пор, пока откуда-то сверху не раздаётся уверенный голос: «У нас нет проблемы с бюджетом, все подготовлено и отправлено на утверждение в установленные сроки».