— Если речь идет о таблице лидеров, то тебе не нужно быть настолько суровой к себе. На этой неделе у тебя было несколько замечательных разговоров, я слышал. Ты получишь свою галочку в любой момент, просто сегодня не твой день.
— Я не могу сделать это! — воскликнула она. — Я просто не могу!
— Можешь, — сказал я. — Я знаю, что можешь. Ты много работала, у тебя все хорошо. Иногда результаты не приходят, это может быть неудача, чистая и простая.
Лицо Верити сморщилось, как у испуганной маленькой девочки, вся ярость исчезла. Она снова выглядела как ребенок, девочка, которую я видел с косичками много лет назад.
— Она собирается разрушить мою жизнь!
— Кэтти?
Она кивнула.
— Он любит ее больше, чем меня.
Ее слова застали меня врасплох.
— Это неправда, — проговорил я. — Твой отец очень тебя любит.
— Не так, как любит ее! — Она вытерла слезы тыльной стороной ладони. — Будь добра к сестре, Верити, делись своими вещами с сестрой, Верити. Убедись, что Кэтти хорошо проводит время, Верити. Пусть Кэтти сама выберет, на какой лошади ей ехать, Верити. Убедись, что она первая выберет, Верити. Почему ты не укладываешь волосы, как Кэтти, Верити? Кэтти такая красивая, Кэтти такая добрая, Кэтти такая чертовски умная и милая, и славная, и блондинка, и чертовски замечательная, Верити.
— Уверен, что все было не так, — сказал я. — Уверен, это не то, что подразумевал твой отец.
Она покачала головой.
— Появилась она, и все это стало для Кэтти, милой маленькой Кэтти. Он слишком много работал, чтобы проводить время с нами, но когда приходило время забрать маленькую Кэтти, он всегда был свободен, приезжал за ней и привозил ее, как маленькую куклу. Кэтти, Кэтти, Кэтти. Хорошо ли Кэтти провела время? Ты хорошо играла? Ты делилась? — Она нахмурилась. — А как насчет меня?! Как насчет того, чтобы я хорошо провела время?
Мысль о том, что Верити избегают из-за младшей сестры, о которой она не знала до десяти лет, была довольно нелепой, я был уверен в этом, но ее глаза не лгали. Вспышка ее негодования была грубой и реальной, полной горечи.
Какова бы ни была реальная ситуация, она видела ее именно такой. Какой все еще видит.
— Теперь она работает лучше меня, и папа будет любить ее еще больше!
Я отрицательно покачал головой.
— Нет. Не будет. Он любит вас обеих.
— Я хотела сделать больше, чем она! Таким образом, он бы знал, что я была лучше, чем она! Даже если я не та красотка со светлыми волосами! Даже если я не самая симпатичная! Не самая милая! — Слезы текли рекой по ее щекам. — Она… она… она лучше меня!
Мне так много хотелось сказать. Так много вещей, чтобы попробовать посмотреть на все это в перспективе, но решил не делать этого. Девушка была взвинчена и в истерике, слишком взбудоражена, чтобы быть рациональной.
Я не мог вразумить ее, чтобы та пересмотрела свою детскую позицию относительно Кэтти, все было не так просто, но я мог бы постараться помочь ей изменить свое отношение сейчас.
Я взял ее за локоть, поднял на ноги и впервые в жизни обнял Верити Фэверли за плечи, пока она плакала.
— Никто не может быть лучше других, — сказал я. — Мы все просто люди.
— Она…
— Она, вероятно, чувствует то же самое к тебе, ты когда-нибудь думала об этом?
Та покачала головой.
— Это не так. Она хочет забрать все мои вещи, и моего отца тоже.
Я улыбнулся.
— Я точно знаю, что это неправда, — проговорил я. — Она просто пытается делать свою работу, чтобы встретиться с тем парнем, заклинателем лошадей, точно так же, как и ты.