— Только мы. — Кэтти улыбнулась в ответ. — Надеюсь, тебе не будет слишком скучно.
— Мне будет совсем не скучно, — ответил я. Потом указал на переулок, намереваясь объехать челтенемский трафик, поскольку нам не нужно было заезжать за Риком. — У тебя есть какая-нибудь одежда в конюшне? Это сэкономит время.
Кэтти ухмыльнулась, когда поток машин уменьшился, и наша дорога расчистилась.
— Мы можем заехать ко мне, это не займет много времени. Я захвачу штаны для верховой езды. И у меня там есть еще одна пара сапог. — Она замолчала, глядя в окно. — Мама скоро будет дома.
— Это проблема? Я могу подождать в машине.
Кэтти покачала головой.
— Ты не должен. Только если не хочешь.
Мысль о встрече с ее матерью вызвала странный трепет во мне. Я одарил ее ухмылкой.
— А я справлюсь? Достаточно ли хорошо я одет, чтобы произвести впечатление?
Она улыбнулась и потянулась, чтобы поправить мой галстук.
— Всегда.
Кэтти жила на обычной небольшой улочке в Муч Арлок. Ряд домов с террасами, одинаковыми парадными дверями и маленькими палисадниками. Ее был в самом конце. Еще один старый «Форд» был припаркован снаружи, но этот был меньше. Я догадался, что тот принадлежал ее маме.
Мои ладони на удивление стали липкими, когда я парковался позади него.
Кэтти отстегнула ремень безопасности и выпрыгнула из машины.
— Я на минуту, — сказала она, улыбаясь мне через открытую дверь. — Ты идешь?
Да, конечно.
Я последовал за ней к входной двери, оглядываясь по сторонам, пока та возилась с ключами, а потом со скрипом толкнула дверь.
— Мам, это я, просто возьму кое-какую одежду! — прокричала она. Затем скинула туфли и бросила ключи на столик сбоку.
Это было довольно милое местечко. Потертый зеленый ковер в коридоре. Несколько детских рисунков в рамках на стене. Кэтти Смит, семь лет. Кэтти Смит, девять лет. То, что было всего лишь крошечным отпечатком руки. Кэтти Смит, три года. Там же была фотография в рамке с подписью «мама и я». Улыбающаяся Кэтти в вязаном кардигане с одной из тех разноцветных косичек в волосах. Она обнимала женщину, которая была очень похожа на нее. Это место было мне знакомо. Я сам был там — это мои единственные каникулы — узнал водную горку на заднем плане.
Кэтти поднялась на пару ступеней и прокричала:
— Мам, ты здесь?
У меня было странное желание порыскать вокруг, подняться наверх и осмотреть ее спальню. У меня также было еще одно желание. Желание погрузиться в нее своим членом, оттрахать на ее собственной кровати. Сделать ее своей в ее же кровати. Спать в ее кровати, среди ее вещей, среди ее обычной жизни.
На лестничной площадке послышались шаги.
— Я была в душе, буду через минуту.
— Со мной гость, — крикнула Кэтти, улыбаясь.
— Гость? — спросил голос. — Холли? Это ты?
На щеках Кэтти появился румянец.
— Нет, мам, это не Холли. — Она повернулась ко мне. — Школьная подруга, — прошептала та.
Мы ждали, казалось целую вечность, пока на лестнице снова не послышались шаги. Я вздохнул, готовясь улыбнуться.
Женщина, спускавшаяся по лестнице, была настоящей красавицей, как и ее дочь. Ее светлые кудри были все еще влажными, и на ней не было ничего, кроме простой футболки поверх джинсов. Никакой косметики, но она в ней и не нуждалась. У нее были голубые глаза и широкая улыбка. Те же веснушки.