Карабас-Барабас развалился в кресле возле очага и, приказав принести ему вина, заорал во всю глотку:
— Фарррфоровая-а-а-а! Эй, где ты там!
Через несколько минут в коридоре послышалось негромкое постукивание каблучков крошечных туфелек по полу. Затем в дверном проёме появился маленький изящный силуэт куклы в розовом с цветочками платьице.
— Всё, фарфоровая, я нашёл, кем тебя заменить, — весело проговорил Карабас-Барабас, принимая из рук Аннабелы кружку с вином. — Теперь я не разорюсь из-за твоих насморков. И даже если ты сдохнешь совсем, я не останусь в убытке. Почтеннейшей публике понравились другие куклы! Зал был полон и мой кошель тоже!
Он внимательно посмотрел в личико фарфоровой куклы, надеясь увидеть на нём зависть и огорчение. Но на нём не дрогнул ни один мускул.
— Поздравляю вас, — холодно ответила Мальвина. — Ну, если деревянные куклы стали настоящими артистами, то с ними и обращаться следует, как с артистами, а не рабами.
Карабасу-Барабасу сделалось неуютно на душе от дурных предчувствий, что ненавистная кукла сейчас испортит ему настроение. И не ошибся.
— У каждого артиста должна быть своя кровать, удобный матрац, одеяло, подушка, постельное бельё, — продолжала Мальвина. — Надеюсь, вы намерены обеспечить этим новых артистов в ближайшее время?
Карабас-Барабас с громким стуком поставил кружку на стол:
— С тобой невозможно разговаривать! — прорычал он. — Вечно скажет что-то гадкое!
— Что же тут гадкого? Обычные житейские вещи.
— Житейские вещи? Все эти кровати и постельное барахло стоит денег! Ты думаешь, мне приятно слышать, что я должен тратиться? Ничего этого я покупать не буду! — заорал Карабас. — Кое-какое облегчение им я сделаю: они будут спать не в сундуке, а в кладовой, там попросторнее, они там могут вытянуться в полный рост и воздуха там побольше, даже есть маленькое окошко. Пусть скажут спасибо за это!
========== Глава 31. Найдите врача подешевле! ==========
Мальвина глубоко вздохнула и опустила глаза.
— Как вам угодно, — всё тем же ледяным голосом проговорила она, — будем надеяться, что куклы не простудятся на холодном полу хотя бы перед самой премьерой.
Порозовевшие щёки Карабаса начали густо краснеть от гнева.
— Ты нарочно портишь мне хорошее настроение? — злобно прошипел он.
— Странно, что это портит вам настроение. Вы же и сами понимаете, что тех, кто приносит доход, надо беречь.
Карабас стукнул кулаком по столу:
— Ладно, замолчи! Я куплю им по одеялу — и хватит с них!
— Может, приобрести для них хоть по циновке? Всё не так холодно на досках и не такой риск простуды.
Карабас-Барабас, в конец расстроенный разговорами о том, что он должен тратиться, рявкнул:
— Тебе-то какая забота о них?! Тебе-то что, простудятся они или нет?
— Да мне нет ни дела, ни заботы, — пожала плечами Мальвина. — Простое замечание, не более того.
— Пусть скажут спасибо, что я кормлю их! — Карабас-Барабас тяжело дышал, тщетно пытаясь успокоиться. — Я и так трачусь на овсянку, молоко и соль для них! Одного овса они сжирают больше целой лошади!
— Для того, чтобы куклы имели силы и выступать, и прислуживать вам, не мешало бы их подкармливать сыром и хлебом. А то вдруг зачахнут.
— Опять она про траты! — Карабас-Барабас от волнения потянул себя за бороду. — Она меня с ума сведёт!
— Но вы же и сами понимаете, куклы — не лошади, не могут работать на вас, а потом покормиться, щипая травку.
Лицо Карабаса сделалось красным, как будто с него содрали кожу.
— Ой, мне плохо! — жалобно простонал он. — Мне совсем плохо!