-…два…
-…три.
Молчание. Тишина. Темнота.
— Ты ничего не сделал.
— Ты тоже.
— Может, я хотел, чтобы ты была первой. Дамы вперёд!
— Ты всегда предлагал сделать это. Чья идея — тот и делает.
— Но это просто нечестно, миледи!
Молчание. Тяжёлый вздох.
— Давай просто…
— Ладно.
— Затянули.
— Я же сказал: ладно.
Темнота и короткие объятия.
— Плагг, спрячь когти.
— Тикки, пятна прочь.
Молчание. Объятия стали крепче, глаза распахнулись шире. Напряжение мелькало, как разряды электричества.
Маринетт никогда бы не думала, что до этого всё-таки дойдёт: раскрытие перед Нуаром всегда казалось ей чем-то далёким, практически мистическим. Событие, которое, вероятно, никогда не произойдёт.
Не то чтобы она совершенно не хотела бы этого. Несмотря на весь свой страх, на свои сомнения в себе, на собственные комплексы, Маринетт где-то глубоко, — очень глубоко, — в душе всё-таки хотела бы знать, с кем она столько времени прыгала по крышам. Поэтому её сердце подталкивало девушку к раскрытию: время от времени Ледибаг роняла со своих губ крупицы личной информации, которые Кот ловил, будто жемчуг в мутной воде. Судя по нуаровским ухмылочкам, секретов Ледибаг у него — на целое ожерелье в три ряда, мелкими бусинами.
Вот только Маринетт никогда бы не подумала, что раскрытие, это важное для неё событие, произойдёт на территории недостроенного жилого комплекса. Вокруг были только тараканы, редкие тощие плешивые грызуны, пара ленивых кошек и клубы пыли. Последние взметались в тяжёлый воздух при любом неосторожном движении.
Валялась фурнитура, под ногами хрустело стекло — как свежие ломкие снежинки, которые ребёнок стаптывает в плотное белое полотно. Стены, кое-где недостроенные или продырявленные, щерились ржавой фурнитурой и скалили граффити со своих поверхностей.
Освещения не было как такового, зато иногда попадались обрывки проводов: они то свисали с потолка, то бросались под ноги, чтобы запутать и утянуть на пол. Было темно, тихо, пыльно и пахло почему-то хлоркой и туалетом.
Романтика… словами не передать.
И вот в такой обстановке Ледибаг и Кот Нуар решили снять друг перед другом трансформации. Обнажить, фактически, души.
Маринетт, если бы могла, расплакалась. Не так она себе это представляла. После победы над Бражником? Отлично, шикарный момент. Во время боя, когда другого выхода просто нет? Ладно, сойдёт. По случайности, когда Кот или Ледибаг не успеют вовремя отвернуться? Окей, бывает, это жизнь, никто не застрахован.
В заброшке, пахнущей туалетом? С тараканами, кошками и злыми от голода крысами, грызущими провода?
Ну… да. Примерно так оно и происходило в их жизни.
Нуар держал её в своих руках и прижимал к себе, смотря на тёмную макушку, не мигая. Ледибаг обняла Кота изо всех сил и не смела закрыть глаза, чтобы не пропустить ни единой искры обратной трансформации.
Которая почему-то всё никак не наступала.
— Плагг… обратная трансформация?