Маринетт кивнула и снова скосила глаза на их переплетённые пальцы. У Нуара, насколько она могла видеть, был очень хороший маникюр и красивые ногти: белые, ровные и чистые где пластина уже отросла, бежевые потом и насыщенно-розовые ближе к бледным лункам. Кутикулы — идеально-ухоженные, без единой зацепки.
Красивые руки. У самой Маринетт с этим было хуже: максимально коротко обстриженные ногти, исколотые булавками подушечки, кутикула — хоть плачь. Заусенцы, крошечные кровяные пятнышки, покраснения. Спасибо, мама, за такие гены: её кутикулы — один в один как у Сабин. Но что позволено жене пекаря, то не позволено будущему великому дизайнеру.
— М, миледи, у меня тут проблемка…
— Укладка далека от модельной?
— Ха-ха, но нет. Я не могу повернуться.
Маринетт нахмурилась.
— Что не так? Макияж потёк, котёнок, или твой лук не подходит к твоим глазам?
— Мне начинает казаться, что ты точно знаешь, кто под маской, — захихикал Нуар. — Но нет, мой лук идеально подобран и всё такое. Я просто не могу повернуться. В смысле, физически.
— Что?..
Маринетт дёрнулась, но у неё было такое ощущение, что её голову держит какой-то великан. Как в тисках: как ни пытайся, всё никак. Ни влево, ни вправо, ни нагнуться вперёд, ни назад. Удалось только чуть откинуть голову на Нуара, но в таком положении не было видно даже его волос.
На глазах у девушки выступили злые слёзы. Ну вот что за… вернее — за что? Почему они просто не могут, как в какой-нибудь манге, наконец увидеть друг друга, когда решились? Что за отвратительные проявления магии, в конце концов?!
— Мне жаль, Ледибаг, — Тикки подлетела к Маринетт и потёрлась своей щекой о её.
— Пацан, не куксись, всё будет нормально, — наверняка повторял действия Тикки Плагг. — Эй, Сахарок, твоя пока не рыдает?
— Плагг, прояви хоть чуть-чуть сочувствия.
— Да я просто сочувствующая бездна…
Маринетт действительно была крайне близка к тому, чтобы разрыдаться от ощущения несправедливости. Она чувствовала себя так, будто ей пообещали какой-то крутой подарок, а вместо него она получила кусок угля.
Как плохая девочка.
Но она была хорошей. Была. Хорошей. Хорошей! Спасала Париж чёрт знает сколько раз, жертвовала собой, даже немножко умерла. Неужели она не заслуживает нормальный, желанный подарок?
Кота Нуара без праздничной обёртки!
У одной её щеки была Тикки, к другой подлетел Плагг. Квами тёрлись об её кожу и мочили лобастые головы в её слезах. Плагг ещё и мурчал, тогда как Тикки тихонько постукивала челюстью — так она успокаивала подопечную уже не в первый раз.
Нуар завёл свободную руку за спину и, как мог, погладил Маринетт по телу. Задел живот, бок и грудь; от последней он руку отдёрнул так поспешно, что девушка против воли рассмеялась. Нежный, аккуратный котёнок.
— Ладненько, миледи, — преувеличенно-бодро сказал Нуар, сжимая её руку. — Давай вернём трансформации. Плагг, когти.
— Тикки, пятна.
После двух новых вспышек магии герои ещё немного посидели без движения. Затем Ледибаг развернулась и обняла Кота со спины.
Им удалось довольно быстро взять себя в руки, чтобы всё-таки заняться непосредственно тренировкой. Кот Нуар и Ледибаг, как и тысячи раз до этого, отрабатывали синхронность движений и ударов, чтобы потом вместо стен громить акуманизированных.
В этот раз никаких фанатов не было: из-за намерения снять трансформацию Маринетт не предупредила Алью о внеочередной тренировке Чудесных, как это бывало обычно. Ну, блог ведь надо пополнять, верно? Никто не мог сказать, что Маринетт не заботится о своей подруге и её увлечении.
Несчастное здание скрипело и стонало под ударами супергероев. Нуар разрушил одну из стен, случайно мазнув по ней Катаклизмом; Ледибаг снесла половину крыши из-за чрезмерно широко замаха йо-йо. Иногда ей самой становилось жутко от того, насколько всё-таки её игрушка мощное оружие.
— Сколько до трансформации, Кот?
Поскольку Нуар использовал Катаклизм, его время должно было отсчитываться обратно, но кольцо почему-то молчало. Кот потряс рукой, смотря на талисман, и с сомнением спросил:
— Плагг?