Маринетт прильнула к Нуару и уткнулась лбом в его ключицу и выдохнула.
— Миледи, нос.
— Что?
— Носом упираешься, говорю.
— Больно, что ли? — Кот согласно промычал. — Да ладно тебе. Тебя через весь город швыряли, и ты потом бегал, а от моего носа тебе больно?
Она немного отстранилась и взглянула Коту в глаза. Очень весёлые, смешливые, задиристые зелёные глаза.
— У тебя сомуршенно особенный нос, миледи.
— Ой, да ладно, — она пихнула Нуара в плечо и ухмыльнулась.
— Да серьёзно! Будь твой нос у сфинкса, у Наполеона не было бы и шанса его сбить, между прочим.
— Между прочим, — передразнила Кота Маринетт, — Наполеон к носу не имеет никакого отношения. Есть зарисовки сфинкса без носа, сделанные за несколько десятилетий до рождения Бонапарта.
Кот отстранился, схватил Ледибаг за руку и склонился над ней в поцелуе.
— Свержен и побеждён вашим обаянием и познаниями, миледи. Увлекаетесь историей?
— Просто интересовалась одним конкретным носом, ничего такого. Ладно, давай попробуем ещё раз. Просто чтобы увериться.
Они произнесли слова отмены трансформации, снова без толку. Затем Маринетт предложила закрыть глаза (не сработало), завязать глаза (не сработало), встать спиной к спине, прижимаясь друг к другу лопатками.
Сработало.
Маринетт так растерялась, когда её объяла розовое сияние, что просто онемела и схватила Кота за руку. Нуар, пребывающий в тех же чувствах, сцепился с ней пальцами.
Тёплыми, совершенно кожаными сухими пальцами!
А вот у Маринетт ладони быстро намокли.
— Вы догадались! — радостно захлопала в лапки Тикки. — Поздравляю, Ледибаг!
— Каждый раз одно и то же, — услышала Маринетт ворчание со стороны Нуара. — Но это всегда работает, ага.
Сердце у Маринетт стучало, как бешеное; У Нуара тоже, потому что девушка чувствовала работу перетруженного органа через спину юноши. Удар, удар, удар — гулко и сильно, лишь из-за того, что он держал её руку без костюма.
Слишком сильно, на взгляд Маринетт.
— Эй-эй, пацан, — забеспокоился квами Нуара, — вот этого нам не надо. Никаких сердечных приступов до твоего восьмидесятилетия, ясно тебе?! Эй, эй-эй-эй, а ну прекращай!
— Дыши, — приказала Маринетт, ещё сильнее сжимая подрагивающие пальцы напарника. — Давай, Кот. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
Они опустились на пыльный пол, всё ещё спина к спине. Маринетт смотрела строго вперёд, практически не моргая, и приказным голосом отсчитывала чужое дыхание. Нуар, к счастью, слушался, и паническая атака отступила.
— Поздравляю с первой панической атакой, котик.
— Это было отвратительно. И ты её прервала, миледи, так что не считается.
— Ну да, я всё ещё остаюсь королевой истерик. Этот титул тебе у меня не отбить, даже и не мечтай.
Он хохотнул. Коротко и нервно. Маринетт промолчала.
Было бы смешно, если бы не было так грустно. От одного ощущения её пальцев он практически словил атаку, так что будет, когда она обернётся?