Они немного посидели в тишине, успокаивая дыхание и чувствуя тела друг друга. Пусть через одежду, но это ведь уже не волшебные костюмы, верно? А ещё Кот пользовался одеколоном марки «Агрест». Этот запах Маринетт узнала бы из тысячи других, потому что Адриан пах так же.
Кот поглаживал её руку большим пальцем. Маринетт скосила глаза, не позволяя себе большего, и, едва увидев белые пальцы, — кожа на добрый десяток тонов светлее, чем у Нуара! — сразу же отвела взгляд.
Это было уже слишком.
— Ты меняешься в синхронизации, да? — спросила она будто бы между делом.
— М, да. Причёска, глаза, цвет кожи. Даже черты лица другие — не сильно, но из-за кучи мелких отличий меня узнать просто нереально. Я даже фотографии сравнивал. А ты насколько сильно меняешься?
«Ни насколько» — подумала на это Маринетт. Она оставалась такой же, как и без трансформации: то же телосложение, те же глаза, черты лица. Даже голос, повадки и расположение веснушек на переносице. Просто добавлялось уверенности и пластичности, из-за чего создавалось впечатление, что Марин — не Марин.
Вот только сказать этого Маринетт внезапно не смогла. Горло перехватило спазмом, и вместо связных слов из него вылетело несколько шикарных розово-радужных пузырей. Они поднялись кверху и быстро повзрывались прямо на глазах у опешившей Маринетт.
— Что за звук, миледи?
Маринетт с ужасом смотрела на место, где секунду назад лопнули пузырьки. Эт-то что?
— О, да она под знаком тайны, — удивлённо сказал квами Нуара, подлетая к Маринетт. — Прикольно. Давно не видел, как пузырьки выходят из людей.
— Это совершенно не весело! — возмутилась на такую характеристику Тикки, упирая лапки в бока. — Это ужасно, Плагг!
Плагг был крошечным котёнком с ядовитыми зелёными глазами и выступающими белыми клыками. Большеголовый, как и Тикки, с длинным хвостом и антенками.
Маринетт считала, что по этим антеннам квами связываются с космосом. Тикки предназначения собственных частей тела не знала, так что они сошлись на теории Дюпэн-Чэн.
— Да ладно тебе, Сахарок, это ж правда прикольно. Пацан, жалко, что ты не видел, думаю, тебе бы понравилось.
— Да что с ней произошло? — продолжал беспокоиться Кот. — Миледи, ты в порядке?
— Вроде бы…
— Пресвятые сыроварни, — Плагг закатил глаза и нырнул обратно к Коту. — Лады, давай и тебе пузырьки устроим. Давай-ка, пацан, простой вопрос: как тебя зовут?
Кот напрягся, попытался что-то сказать, а потом Маринетт услышала звук лопающихся пузырьков. Ну да, если не знать, что это, то звучит довольно глупо и угрожающе, особенно учитывая прошлую акуму.
Минуту молчания она просидела как на иголках. Потом Кот фыркнул.
— Ладно, это всё-таки прикольно, — удручённо признался Нуар. — Меня зовут…
И снова пузырьки. Хлоп-шлёп-поп-чпок. Пульк, когда Нуар поднял свободную руку и, очевидно, лопнул пузырь пальцем.
Ещё с минуту Маринетт терпела, пока Нуар развлекался с пузырьками. Все эти длинные шестьдесят секунд она переглядывалась с Тикки: Маринетт была утомлённой и смирившейся, квами — скептично настроенной и непонимающей. В её голубых глазах можно было прочесть нечто вроде «Да ладно?..»
Да. Этот вопрос максимально точно характеризовал Нуара.
— Ты наигрался?
— Да-да, миледи, прости. Так что со внешностью?
— У меня волосы меняются. Становятся более синими.
— А глаза? Кожа? Причёска, в конце концов? Телосложение?
Маринетт открыла рот, выпуская новые пузырьки. Кот вздохнул, но и такой ответ принял.
— Ладно, — наконец набралась решимости Маринетт. — Попытка номер два. Оборачиваемся по счёту или без него?
— Давай уж сразу.