Грани миров (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Дело в том, Маринетт, что квами не творят зла. Никогда, — Тикки принялась за новое печенье. — И носители квами этого тоже никогда не делают.

— Разве акумы — не зло?

Делая стежок за стежком, Маринетт вспоминала все их с Котом бои. Сумасшедшие одержимые, превращавшиеся в опасных тварей, совершенно не тянули на «добрых». Нет, они были по-настоящему страшными, отвратительными, противоестественными. Злыми. Приносили с собой разрушение и хаос, смыть которые могло только Чудесное Исцеление.

Насылал акум Бражник, это было точно. Маринетт не один раз видела, как злодей общается со своими подчинёнными: голографическая бабочка на их лицах в эти моменты светилась очень ярко. Иногда акуманизированные соглашались с требованиями или просьбами Бражника, иногда тому приходилось как-то воздействовать на одержимых. Судя по тому, как люди выгибались, когда Бражнику что-то не нравилось, злодей мог управлять своими марионетками хотя бы через боль. Метод кнута и кнута. Пряник — это сами силы, которые получали одержимые.

Однако Маринетт признавала, что всё это выглядит слишком… слишком по-анимешному. Или в духе комиксов. Понятный злодей со своей армией и Высшей Целью, два отважных героя с возможной любовной линией — такой тонкой, что её можно вести в течение всей истории. Злодей будет побеждён, его Высшая Цель окажется неисполнимой по каким-то причинам, герои поцелуются на фоне заката.

Но. Было одно «но».

Бражник ответил на звонок.

Это царапалось. Не было идеальной глянцевости осознания, когда всё встаёт на свои места и кажется ясным, как день. Занозой стал Бражник, который ответил на вызов коммуникатора. И мужской голос был уставшим, а не удивлённым. Может быть, самую капельку хриплым, потому что Маринетт могла вырвать носителя квами мотылька из сна.

Конечно же, она вырвала его из сна — на часах была половина пятого! Наверняка его разбудил его квами. Тикки, к примеру, всегда сообщала Маринетт, когда Нуар пытался связаться с Ледибаг по коммуникатору.

От роя мыслей у Маринетт не было ни капли сна в глазах. Значит, спать она будет на физике. Или на физкультуре. Опять словит головой все волейбольные мячи, какое расстройство.

Ну, зато с вышивкой не было никаких проблем: на волне нервного возбуждения Маринетт планировала закончить цветы как раз к утру. Жаль только, что наступал четверг, а не очередной волшебный вторник, полный магии и счастья Адриана. Хотя никто не мешал Маринетт устроить себе свой собственный вторник.

Была же у Робинзона вечная Пятница? Или не была? Маринетт не помнила…

— Ты намекаешь на то, что хранитель квами мотылька может быть… ну… не злым?

Тикки собирала лапкой последние крошки печенья.

— Да, именно это, Маринетт. Я не считаю, что Бражник злой.

— Но ты в этом не уверена.

— Жизнь показала мне, что я никогда и ни в чём не могу быть уверена. Сейчас ничего не изменилось, к сожалению. Я пойду спать?

— Да, конечно. Спокойных снов, Тикки.

Квами подлетела к лицу Маринетт и потёрлась своей щёчкой о её — совсем так, как делал иногда Нуар, если ему требовался тактильный контакт. Кот делал так в моменты смятения или же когда у него было плохое настроение. Он говорил, что этому его научил квами.

Поэтому Маринетт была немного сбита с толку тем, что этот же жест повторила её Тикки. За всё время совместного проживания они обнимались, щекотали друг друга, подбадривали словами и поглаживаниями. Много чего было, но этого — ни разу.

— Так квами выражают поддержку, — улыбнулась Тикки. — Всё будет хорошо, Маринетт, не волнуйся. Добрых снов.

— Вряд ли я усну.

— Тогда доброго утра, Маринетт.

Стежки ложились идеально. Маринетт делала их совершенно бездумно, позволяя лишь крохотной части своего сознания отслеживать аккуратность исполнения и не допускать брака. Ей хотелось, чтобы Адриан носил только самые-самые лучшие вещи.

За окном медленно светлело. Сначала наступили хмарные предрассветные сумерки, наполнив улицу серыми оттенками. Они до ужаса напоминали Маринетт о зрении Ледибаг, когда мир наполнялся тенями, но терял свой цвет.

Потом в небе вспыхнули оранжевый и красный. Следом добавилась капля жёлтого и лёгкий зеленоватый оттенок, бывший обещанием голубизны. Облака оставались ярко-рыжими, словно нарисованные.

К тому моменту, как Маринетт сделала последние стежки, она практически успокоилась и смирилась с мыслью, что Бражник может быть… нет, она всё-таки не могла назвать его «хорошим». Что он может не быть плохим — это будет правильнее и честнее.

Это осознание неожиданно сильно волновало Дюпэн-Чэн. Не плохой Бражник, насылающий на город плохих, чертовски опасных акум. Интересно, как он себя чувствовал, глядя на все разрушения, что оставляли его бабочки? Маринетт не смогла бы спокойно жить, зная, что творят её же создания.

В полусне она собрала швейные принадлежности, выкинула обрывки ниток и разобрала стол. Спустилась на кухню, чтобы съесть хоть что-то и обязательно наполнить тарелку свежим печеньем для Тикки. Вместо того, чтобы по-быстрому набить желудок какими-нибудь бутербродами, Маринетт встретила родителей и осталась на ранний завтрак.

Она старалась ловить моменты, проведённые вместе с матерью и отцом, потому что их стало слишком мало в последнее время. Учёба, домашняя работа, Нуар, Адриан, ночные патрули, бесконечные акумы и отходняк после боёв с ними… а ведь были ещё и друзья, обычная подростковая жизнь и проклятые гормоны, которые били в голову в самые неподходящие моменты.