Грани миров (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Адриан обнимал её с такой осторожностью, что Маринетт ощутила себя реликвией. Древней китайской вазой, готовой растрескаться от прямого взгляда. Кот и раньше, конечно, аккуратничал в отношении неё, но в этот раз это было что-то новое. Другая степень близости и чувственности, новая глубина тихого и робкого счастья.

— Ты… ты не разочарована?

— Нет. Но я всегда могу изменить своё мнение.

— Что? Почему?!

Маринетт ткнула Кота в нос. Нуар забавно скосил глаза к её пальцу, и девушка рассмеялась от осознания: это же был Адриан! Идеальный солнечный мальчик Адриан, который по-ребячески косил глаза и обнимал её.

Она любила его до умопомрачения.

— Потому что мой напарник внезапно стал не таким умным, каким казался. Месье, вы не видели Кота Нуара? Он примерно вашего роста, шикарно выглядит, всегда уверен в себе и очень привлекателен.

— Я люблю тебя, Ледибаг.

Маринетт улыбнулась и приникла к Коту. Он обнял её, изо всех сил прижимая к себе и едва заметно мурча.

— Я тоже люблю тебя, Адриан. Мой Кот Нуар.

Его счастливых слёз она предпочла не заметить.

С патруля расходились далеко за полночь. Маринетт старалась не думать о том, что был, вообще-то, понедельник, и что за ним следует вторник, официальный рабочий день. Коллеж неумолимо начинался с девяти, и расписанию было абсолютно плевать на внеклассную деятельность учащихся, даже если они спасали Париж по десять раз на дню.

Едва разлепив глаза с утра под нервную трель будильника, Маринетт привычно сложила ладони в молитвенном жесте и вознесла благодарность всем-всем-всем за отдых. Он, похоже, уже закончился, но целый месяц Ледибаг и Кот Нуар были предоставлены сами себе.

Утренний моцион и спешные сборы были привычным, практически медитативным действием. Тикки бестолково металась вокруг, мешаясь под руками и пытаясь запихнуть в походную сумочку печенья больше, чем туда могло влезть в принципе. Эта маленькая красная растяпа даже выкинула несколько учебников из рюкзака Маринетт; хорошо ещё, что Дюпэн-Чэн заметила это до выхода из дома.

Тикки аргументировала своё поведение тем, что печенье при нападении акум полезнее, чем какая-то книжка по тригонометрии. Что бы это ни было.

Перед выходом Маринетт проверила, всё ли взяла. Учебники, — не печенье! — были, сменная обувь была, подарок Адриану тоже был. Оставалось только надеяться, что сладкий набор придётся Коту по вкусу. Ну Маринетт же не знала, что в понедельник на город нападёт Свинка-сластёна!

В коллеж она пришла привычно рано. Было странно вновь видеть ленивых охранников, засыпающих на своём посту, и нервных уборщиц, пытающихся за час сделать работу всей смены. Наверняка всю ночь женщины просидели за чаем и сплетнями вместо того, чтобы выполнять свои обязанности. Вот и бегают теперь.

Бережно положив подарок на парту Адриана, Маринетт уселась на своё место и нежно провела ладонями по столешнице. Ей до сих пор сложно было поверить в то, что они с Котом разобрались с прошлыми акумами. Что всё вернулось в норму: её парта, её обычное расписание, родители, учёба, да даже Хлоя и её противный визгливый голос.

Что вернулся Адриан.

Это была настоящая магия. Маринетт никогда не забудет, как вспыхнули карты Эмили. Это была волшебная белая радуга, полная сияния и солнечных зайчиков. Вместо привычных божьих коровок по Парижу волной разлетелись светлячки. Их яркости хватило, чтобы развеять беспросветную депрессию Ледибаг. Они метались от здания к зданию, от трупа к трупу, стирая своей силой следы злости акум. Несколько несчастных демонов, попавшихся насекомым на пути, были насильно затащены в пентаграмму.

Ледибаг сидела на коленях и с замершим сердцем смотрела по сторонам. Вокруг вставали скелеты зданий, на них нарастало мясо-бетон, кожа-стекло, яркий неон вывесок и пыль городской жизни. Кровь растворялась, будто под действием хлорки. Люди… Маринетт слышала людей. Их радостные голоса, приветственные крики, хлопки в ладоши — всё это и даже больше.

В конце светлячки рванули на Ледибаг. Закружив её в бело-радужном водовороте, они постепенно растворились в воздухе, не оставив после и следа волшебства.

Зато они оставили Кота Нуара. Адриана. Бессознательного мальчика-солнце Маринетт с кольцом Плагга на груди.

— Ты чего плачешь?

Маринетт вздрогнула и быстро вытерла выступившие на глазах слёзы. Из-за своей склонности к влажным ресницам ей даже пришлось отказаться от макияжа: мало приятного, когда вместе с нервами у тебя по щекам течёт тушь.

Рядом с ней сидела Алья — собранная, напряжённая, смотрящая на подругу по-военному внимательными глазами. Если дело касалось Маринетт и её душевного состояния, то кто, кроме Сезер, — и Кота с родителями, — мог бы быть на страже?

— Да так. Мелочи.

Алья кивнула, но взгляда не отвела. Сезер считала, что Маринетт была одной из «помнивших» — тех людей, кто не совсем лишился воспоминаний о пережитом конце света из-за Палача и Упыря. Подобных уникумов осталось действительно немного, и все они внезапно оказались крайне популярны на телевидении.

— Знаю я твои мелочи, — проворчала Алья, скрещивая руки под грудью. — Что, даже не поделишься?

Маринетт дёрнула плечом и посмотрела перед собой. На губы сразу вылезла счастливая и немного глуповатая улыбка. Адриан, живой Адриан, сидел так рядом, что сердце замирало от счастья. Смеялся, перешёптывался с Нино и с огромным удовольствием поглощал подаренные сладости.