Героиня ещё сильнее сжала кольцо в кулаке. Вдалеке она слышала вой и рычание, болезненные визги упырей и довольный хриплый хохот. Париж был мёртв, Адриан был мёртв, даже Хлоя — и та была мертва. В руках у Ледибаг было мёртвое кольцо разрушения и всего один шанс использовать Чудесное Исцеление.
— Ледибаг…
— Если ты хоть слово скажешь о правильном выборе, то, клянусь, я использую Чудесное исцеление просто для того, чтобы восстановить какое-нибудь окно.
— Это так не работает.
— Я знаю.
Эмили подошла к героине и протянула ей что-то пластиковое и окровавленное. Присмотревшись, Ледибаг с отвращением определила пустой пакет из-под крови, который Кот разорвал в своей самоубийственной атаке на Палача.
— Зачем это всё? — спросила Ледибаг, забирая подарок Супер-Шанса. — Просто… зачем? Если ты могла просто использовать две карты, и ничего бы не было? Ни разрушений, ни смертей, ни… смерти А-адриана… зачем?!
Эмили смотрела на Ледибаг холодной зеленью. С неожиданной яростью героиня поняла, что хотела раньше донести до неё с Котом Таролог: Таролог не акума, но и не человек. В глазах существа, выглядящего как Эмили Агрест, не было никакого раскаяния — только полное спокойствие и уверенность в том, что происходит.
Она или знала что-то, или же ей было просто плевать на смерть собственного ребёнка. Но она же говорила, что в своём горе Ледибаг не одна. Врала?
— Зачем? — тихо повторила Ледибаг. — Зачем всё это? Почему я не могу просто… просто жить, без всего этого и без… зачем?
Эмили прикрыла спокойные глаза. Больше всего на свете Ледибаг хотела в этот момент выхватить йо-йо и точным ударом снести матери Адриана, — если это была его мать, — голову. Но в её руке было зажато кольцо Плагга, а йо-йо требовало точности и свободных пальцев.
— Это твоя судьба, Ледибаг. И с этим ничего не попишешь.
— К чёрту судьбу и все эти заморочки. Давай по-честному, не-акума: зачем ты довела ситуацию до нынешней, если могла всё решить в два движения?
Какой-то из вернувшихся демонов нырнул в пентаграмму. Эмили проследила за ним, пока в розово-фиолетовом сиянии не скрылся длинный хвост, и только после этого вернула фокус внимания на героиню.
— Я могла. Но тогда не произошло бы стольких вещей…
— Например, Адриан бы не умер, правда?
— Например, ты бы так и не узнала, что Кот — это Адриан. Ты бы не поняла, что Хлоя тебе близка. Ты бы не поняла, что действительно любишь моего сына настолько, что готова ради него убить миллионы людей и даже больше.
— Ой, вот только не надо говорить, что всё это ради любви, — отмахнулась Ледибаг. — Это не Дисней, чтобы всё закончилось финальной счастливой песней.
Она уселась на крышу и скрестила ноги. Кольцо в ладони ощущалось просто неподъёмным от энергии и груза ответственности.
Ледибаг могла вернуть что-то одно. Адриана-Кота, Париж, людей, Плагга. Каждый вариант — как нож в сердце, честное слово. Да и, в общем-то, вариантов не было.
Опять в её голове ожила дура-Маринетт.
— Я верну Плагга, — тихо сказала Ледибаг. — Какой смысл в Париже, в людях, в воскрешении Адриана, если без сил созидания и разрушения мы всё равно умрём?
— Все умрут рано или поздно, — заметила Эмили.
Таролог подошла ближе, и Ледибаг едва сдержалась от того чтобы по-кошачьи зашипеть.
Эмили остановилась перед Маринетт и опустилась на колени. Достала карты Маг и Сила, положила их перед Ледибаг и пододвинула ближе к героине.
— Это ещё зачем? — подозрительно прищурилась девушка.
— Если бы всё это не произошло… была бы ты уверена, что достойна серёжек? — Эмили, казалось, смотрела прямо в душу. — Что ты достойна того, чтобы быть Ледибаг?
— У меня давно таких мыслей…
— Ты выбрала Плагга. Не свою любовь, не миллион жизней, не родной город. Ты сделала тяжёлый, но правильный выбор — выбор Ледибаг. Ты понимаешь это? Ты — Ледибаг по праву. Лучший из возможных вариантов.
Маринетт поджала дрожащие губы.