Грани миров (СИ): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ледибаг видела крохотное мокрое пятнышко, расплывающееся по ткани на головке. От этого во рту у девушки стало сухо, а по телу разлился жар.

Адриан неуверенно посмотрел на героиню из-под светлой чёлки и слабой рукой откинул простыню. Маринетт жадно глазела на открывшееся зрелище, неосознанно облизывая сухие и липкие губы.

Адриан был вылеплен по подобию Бога, не иначе. Он был прекрасен, идеальная модель человека: пропорции, цвет, насыщенность. Маринетт смотрела на выступающие вены на его предплечьях, гладила взглядом румяные плечи и грудь, ласкала вниманием поджавшийся живот и светлые паховые волоски. Когда ладонь Адриана легла на тёмный от прилившей крови член, Маринетт издала едва слышный чувственный вздох.

С кошачьим слухом Адриан его, конечно же, услышал.

Агрест громко застонал и запрокинул голову. Его длинные пальцы сомкнулись на стволе члена, оттянули крайнюю плоть, несколько раз двинулись вперёд-назад. Адриан смотрел на Ледибаг из-под полуопущенных ресниц, пока его рука словно бы жила отдельной жизнью.

Ледибаг смотрела в ответ. Её дыхание стало тяжёлым и влажным, в животе скрутился колючий узел, щёки опаляло жаром. Ей хотелось встать из кресла, подойти к Адриану, опуститься рядом с ним и коснуться его… везде. Он был таким красивым и настоящим, таким живым! Ей хотелось запомнить это, впечатать эту развратно-прекрасную картинку в память, выжечь её на роговице, чтобы видеть постоянно.

Она не пошевелилась и не вылезла из кресла, продолжая наблюдать.

Адриан снова расслабился и вошёл в ритм. Свободной рукой он гладил себя по телу, и Маринетт следила за этим. Агрест мало уделял внимания груди и соскам, зато частенько проводил ладонью по бокам и бедренным косточкам. Иногда он несильно дёргал себя за паховые волоски, сопровождая это громкими пошлыми стонами.

Маринетт отзывалась на них едва заметным скулением. Ей казалось, что Адриан не себя гладит, а её, настолько его движения были чувственными и возбуждающими.

Он передвинул пальцы со ствола члена и накрыл ладонью головку. В зелёных глазах Маринетт заметила то, на что не обращала внимание раньше: смешливые искры и пытающийся вытянуться в щёлку зрачок.

Это стало последней каплей. Маринетт буквально выкинуло из кресла; она даже не заметила, в какой момент оказалась не в отдалении от Агреста, а на кровати, рядом. Ледибаг наклонилась к паху напарника и лизнула его кулак, накрывающий головку. От этого Адриан вскрикнул. Его бёдра приподнялись, когда он толкнулся в кулак, и в следующий момент Ледибаг ощутила знакомый сладко-холодный запах чужого удовлетворения.

Она посмотрела на Адриана снизу вверх, напоследок прижалась губами к его руке и подобралась наверх, чтобы лечь рядом. Агрест тяжело дышал, смотря помутневшими глазами в потолок и приходя в себя после оргазма. Он даже не заметил, когда Ледибаг натянула на них простыню и прижалась к его боку.

— Значит ли это, что мы перешли на новый уровень отношений? — уточнил Адриан через какое-то время.

— У нас всегда были совершенно особенные отношения, разве не так?

Секунд десять он молчал.

— Так.

Она и сама не знала, почему не сказала в тот момент Адриану о том, что раскрыла его личность. Возможно, ей просто было тяжело вспоминать об обстоятельствах, сопровождающих это раскрытие. Или же она просто упустила подходящий момент.

Так или иначе, а даже спустя месяц после разборок с Упырём и Палачом Адриан не знал об осведомлённости напарницы.

Париж жил, будто ничего не было. У выхода акум было всего два последствия: появление горстки людей, что помнили всё от начала и до конца, и резкое падение популярности различных вампирских саг. Сумерки с треском провалились в кино, про Дракулу больше не снимали фильмы и не писали фанфики, даже в компьютерных играх стали избегать темы кровососов. Люди на подсознательном уровне удаляли из собственной жизни само упоминание о пережитом страхе.

Чудесное Исцеление, вернувшее свою силу, справилось на отлично. Оно возродило Плагга и Кота, оно уничтожило следы разбоя акум, оно наполнило Маринетт силой и восстановило её основательно покорёженное сознание. Разделения на Маринетт и Ледибаг, возникшее из-за смерти Нуара, тоже больше не было.

Тикки долго плакала, обнимая вернувшегося Плагга — Чудесное Исцеление восстановило их с Адрианом вне синхронизации. Ледибаг лично надевала кольцо на палец любви всей своей жизни, и, если бы Адриан не был без сознания, она бы обязательно бы его поцеловала.

Может быть, он бы скаламбурил про ситуацию. Сказал бы что-то про венец и свадьбу. Она бы посмеялась. Они бы обнялись. Поцеловались. Ещё раз обнялись.

Он был без сознания, и единственное, что смогла сделать Ледибаг — это перенести Адриана в его комнату.

Именно там она прервала синхронизацию с Тикки, чтобы дать квами немного побыть наедине с вернувшимся Плаггом. Красная малютка вихрем налетела на котёнка, избивая того лапками и причитая на непонятном для Маринетт языке. Она в это время сидела на кровати рядом с бессознательным Адрианом и держала его за руку. Кончиками пальцев Маринетт чувствовала его размеренный пульс, и эта медленная песнь теплом разливалась по её душе.

Он был жив. Её Кот был жив.

Примерно неделю Адриан не ходил в коллеж. Столько же Ледибаг не появлялась на улицах Парижа. Единственное, на что её хватило — это короткая отписка напарнику про то, что она в порядке. Даже если это было не совсем так, Маринетт просто не могла оставить своего котёнка без хоть какой-то информации.

После недели они встретились в начале их обычного маршрута по крышам. Кот выглядел понуро, но был живым. Ледибаг вернула свой обычный яркий окрас и голубые глаза. Всё было практически в порядке.

На патруль в тот день они не пошли: всю ночь просидели на крыше в обнимку, даже не разговаривая. Только когда рассвет начал окрашивать небо, Ледибаг коротко пересказала, что происходило после смерти Кота в городе. Она рассказала и про Эмили, и про Хлою, и про сбоящее Чудесное Исцеление. Умолчала только о раскрытии — на это не хватило никаких душевных сил. Да и боялась она, по-детски и совершенно по-идиотски.

Что забавно, в неделю отсутствия Ледибаг Кот Нуар регулярно наведывался к Маринетт домой. Ушастый лежал на балконе, сворачивался в кресле, распластывался на полу и мешал девушке передвигаться по комнате всеми возможными способами. Он ныл и мяучил, как настоящий зверь, и совершенно точно пытался измотать Маринетт своим поведением.

У него не получалось, потому что даже эти дурацкие выходки до невозможности радовали Ледибаг без маски.