— Да… я думаю да.
Ледибаг взяла крошку в ладони и подняла на уровень глаз. Тикки даже не попыталась сесть: так и осталась лежать, как раненый зверёк.
— Маринетт… я не знаю, к чему это может привести.
— Я тоже. Но ты, по крайней мере, выживешь.
Прозрачные слёзы потекли из больших глаз квами. С удивлением Маринетт ощутила влагу на ладонях.
— У нас только одно Исцеление, Маринетт, — плакала Тикки. — Только одно…
Ледибаг кивнула и растянула губы в напряжённой улыбке.
— Хватит, чтобы вернуть всё в норму, правда, Тикки?
— Нет… нет. Только на что-то одно. Париж, Адриан или Плагг.
Улыбка Ледибаг даже не дрогнула.
— Давай, Тикки.
Квами всхлипнула. Ничего не произошло.
— Я не в праве просить, Маринетт, правда… но, пожалуйста… пожалуйста… пусть Плагг… иначе весь мир!..
— Тикки. Синхронизация.
Ещё один всхлип и вспышка трансформации — на этот раз не волшебно-розовая, а какая-то грязно-красная. Костюм на Ледибаг тоже был грязным, словно краска с него сползала пятнами. Чёрные точки проглядывали вылинявшим бархатом.
На «обновлённую» Ледибаг Таролог никак не отреагировала. Когда героиня зашла на кухню, женщина не повернулась и не поприветствовала её. Казалось, что Эмили простояла всё это время в одной и той же позе, не двигая даже зрачками.
Она отреагировала только когда Ледибаг коснулась её плеча: скосила зелёные глаза и вопросительно подняла брови. На долгие разговоры и обмены любезностями героиня была не настроена, а потому сразу перешла к делу:
— Какие у тебя остались карты?
Эмили слегка склонила голову и прошла к обеденному столу. Отодвинув в сторону салфетки, солонку и кружки, женщина достала из юбок тощую колоду карт и принялась раскладывать те одну за другой.
Ледибаг наблюдала и анализировала.
Всего осталось двенадцать карт, включая Шута, которого Таролог, по всей видимости, могла использовать сколько угодно. Скорее всего, именно в этой карте и была акума. Чёрная бабочка.
Несмотря на неподходящий момент, Ледибаг задумалась, как же это может быть. Акума всегда вселялась в предмет и наделяла человека огромным могуществом. Но ведь Эмили и была акумой, — или не совсем акумой, по её словам, — так откуда мощь?
Можно ли было назвать Эмили одержимой? Как она вернулась к жизни, как поменяла чужое тело под себя? Могло ли одержимое Эмили тело быть ещё и акуманизированным?
В предложенных на рассмотрение картах Ледибаг не нашла Верховную Жрицу. Признаться честно, на неё героиня рассчитывала: карта могла бы открыть тайну, как безболезненно победить акум, воскресить Кота и выйти из этой бойни без потерь.
О пропаже желанной карты она спросила сразу же.
— Верховная Жрица используется всегда, — ответила женщина, словно ожидавшая этого вопроса. — Благодаря её интуиции я знаю, когда мне нужно появиться, чтобы всё было хорошо.
— Что же ты не появилась, когда твой сын пошёл на самоубийство?
Эмили промолчала.
Карт осталось двенадцать. Одиннадцать, если по-хорошему — потому что Ледибаг не была уверена, что после боевого использования Шута Таролог останется в этом мире. Было похоже, что нулевая карта позволяет Эмили безболезненно пересекать Грани… чем бы они ни были.
Одиннадцать карт… и почти все бесполезны.