Войдя в класс, Маринетт улыбнулась и подмигнула вопросительно посмотревшему на неё Адриану. Алья незаметно для миз Менделеевой послала Нино воздушный поцелуй. Девушки прошли к своей парте и приняли вид прилежных учениц, едва только урок начался.
Химия Маринетт никогда не нравилась и не давалась, поэтому она не любила лабораторные. Ей не нравились ни защитные очки и перчатки, ни белые халаты, похожие на больничные, ни резкие запахи реактивов. Последние она, вообще-то, не должна была чувствовать вовсе, но обострённое обоняние Ледибаг делало своё дело и в этом случае усложняло Маринетт жизнь. Не сильно, но всё же…
По закону подлость миз Менделеева, конечно же, объявила о лабораторной. Адриан от таких новостей засиял, как ёлочная гирлянда, а вот Алья и Маринетт, напротив, пригорюнились. Сезер, хотя и любила смешивать разные порошки и жидкости, была не настроена на долгое стояние около лабораторных столов из-за болящего живота. А Маринетт… ну, это Маринетт, и добавить здесь нечего.
Девочки, только разложившие учебники, — миз Менделеева не признавала планшетов, принимая на своих уроках лишь старые проверенные книжки, — убрали их обратно по сумкам и уныло переглянулись. Алья поднялась со стула первой, и Маринетт заметила…
— А ну сядь обратно, — она дёрнула подругу за руку, усаживая её.
— Чего не так?
— Ты, милая моя, истекаешь кровью, — оповестила Маринетт Алью.
Сезер вздрогнула и аккуратно коснулась джинсов на заднице. На кончиках пальцев остались красные разводы.
— Вот же, — она нецензурно ругнулась, привлекая внимание парней спереди. — Менделеева не отпустит. Идеи есть или мне с пятном ходить?
Адриан и Нино, повернувшиеся на экспрессию Сезер, переглянулись.
— Детка, что случилось-то? — поинтересовался Ляиф.
— Протекла я, вот что.
Нино цыкнул и коснулся своей кепки.
— Менделеева не отпустит.
— А то я не знаю. Делать-то что?
— Ну, можно повязать что-нибудь на пояс…
Адриан нерешительно посмотрел сначала на Алью, потом на Маринетт. Сезер сегодня, как назло, надела рубашку с коротким рукавом — такую не завяжешь. Маринетт, хоть и выбрала свой традиционный школьный пиджак, тоже никак не могла помочь подруге: рукава у её одежды были скользкими и не завязывались в достаточно крепкий узел. Нино, как всегда, пришёл в футболке…
— Можешь взять мою рубашку, — предложил Адриан, раздеваясь. — Она как раз тёмно-красная, если что, будет незаметно. И, вот, влажные салфетки.
Алья с благодарностью приняла рубашку и несмело улыбнулась Адриану.
— А салфетки-то зачем?..
— Ну… стул ведь тоже наверняка… гм, испачкан.
Маринетт вытащила из рук Альи рубашку и быстро повязала её на пояс подруги. Из упаковки салфеток она вытащила только одну, затем вручила Сезер небольшую косметичку со средствами личной женской гигиены.
— Всё, иди в туалет и приведи себя в порядок. Я тут уберу всё.
— А мы отвлечём миз Менделееву, — подхватил Нино. — Итак, Агрест, жги!
Адриан решительно кивнул. Он глубоко вздохнул, нацепил на лицо самую сладкую из своих улыбок и поднял руку.
— Миз Менделеева! — позвал он нежным-нежным голосом. — У меня вопрос по поводу лабораторной, могу я подойти?
Агрест у преподавателя был в любимчиках, чем Нино частенько пользовался. Сколько раз Ляиф списывал, пока Адриан отвлекал разговорами учителя — не сосчитать. Пожалуй, годовые оценки Нино в большей степени были заработаны благодаря его бро, нежели благодаря самому Ляифу.
Едва Менделеева увлеклась каким-то очень сложным химическим процессом, как Алья, пригнувшись, выскользнула из класса. Маринетт быстро протёрла скамью влажными салфетками и незаметно выкинула их в мусорку. Та стояла у самого выхода, но меткости и глазомера Ледибаг оказалось достаточно, чтобы попасть комочком прямиком в цель.
Ким, заметивший этот нехитрый фокус, одобрительно подвигал бровями и показал Маринетт большие пальцы.
Минут через пять вернулась Алья. Адриан, заметивший её приход, быстро свернул разговор и уселся на своё место. Менделеева оценила время до конца урока и покачала головой: для лабораторной минут уже не хватало.