— Пшёлты решил пообщаться с духами. Он собрал грибы и решил их есть. Может, он шаман или колдун?
— Пусть отдыхает, он ещё слабый после контузии. Я всё сделаю сам.
— Мне кажется, ты лучше делаешь другие вещи. Я бы не против, чтобы ты повалил меня на оленью шкуру, парень. Я уже забыла, как это бывает.
— Ты не шути так со мной, я не видел женщин месяца два. Мне сейчас даже горбатая королевой покажется.
— У тебя нежная рука. Ты не привык к мужской работе. Наверное, только убивать умеешь.
— Но это не работа, а глупость больших детей, которым кажется, что если они лишают кого-то жизни, то это поможет продлить их собственную.
— Ладно, работай, бочку потом положи на место.
— Хозяйка, соль нужна, соль.
— Я не сошла с ума, чтобы есть грибы. Если тебе хочется, ешь сам, я не буду.
— А, понял, в доме.
«Кукушка»,
Из-за того, что главные герои не знают языки друг друга, им приходится общаться с помощью языка жестов.
— Надо амбар поправить.
— Вы оба большие. Вас надо мясом кормить.
— А, спасибо, полегчало.
— Ну, в общем… спасибо, пойду я.
— Вы большие — и много едите. Но я не могу для вас зарезать оленя. Их мало осталось.
— Ну, ладно, прощай.
— Спасибо тебе за хлеб и соль, правда, вот соли у тебя нет. У тебя глаза добрые, Пшёлты. Ты только грибов больше не ешь.
— Ну и хорошо, что так попрощались.
— Пойду я, не могу я больше. У тебя хорошо, но я с ума схожу. Видно отвык от жизни.
— Пшёлты опять за грибами пошёл? Давай помогу.
— Куда ты их поволок? Я только что их принесла.
«Кукушка»,
Из-за того, что главные герои не знают языки друг друга, им приходится общаться с помощью языка жестов.
— Политрук мой на меня донёс. Мальчишка сопливый — неделю на фронте не прослужил, а уже донос. Я к нему как к сыну относился. Пишет «довожу до вашего сведения, что не разделяю взглядов».
— Вода размыла слова. В ручье очень хорошая вода. Если просто положить бельё, то на следующий день будет чистая. Муки мало осталось, я в неё добавляю немного дерева — вкусно получается.
— Пишет — стихи мои графоманские и слабые. От зависти, что ли? Сам-то он что в своей жизни, кроме доносов, написал? Да мне Сергей Есенин сказал, что нужно писать. Отец мой работал в таксомоторном парке имени товарища Урицкого и вёз его как-то от вокзала до гостиницы. А я мальчишкой на переднем сиденье сидел и стихи читал. Он так и сказал: «Надо писать». И даже вот автограф оставил на своей фотографической карточке.