– И наш план прекрасно сработал! – прозвучал в моей голове торжествующий голос Хайды. – Наших сведений хватит, чтобы здесь очень скоро высадился экспедиционный корпус. Пусть я погибну…
– Заткнись, мокроносая! – процедил ящер. – Ты просчиталась с посланником. Он оказался настолько хорош, что убедил меня отправить в башню две сотни пленников с Земли и пять когорт изумрудной гвардии. Чтобы захватить башню, нужно пожертвовать заложниками, а я очень сомневаюсь, что люди из отряда Эхора позволят ему прорываться по человеческим трупам.
Он отдал несколько коротких команд оркам-телохранителям, они быстро спрятали топоры и выбежали из зала.
– Думаю, пришло время поговорить с режиссером всей этой чересчур сложной пьесы. Давай-ка, Хайда, сделай милость – свяжи меня со своим командиром!
45. Цитадель
Тем временем в башне шел ожесточенный бой.
Если бы я знал, в какую переделку угодили там Андрей, Эхор и весь наш разношёрстный отряд, то не посмел бы плакаться о собственных неприятностях.
Пробраться через Перекрёсток в тумане оказалось для них не так уж сложно. Сопоставив позднее рассказы своего командира и лидера ахеев, я примерно понял, как это удалось. Эхор, чувствуя мои мысли, вёл остальных строго по пятам, но в то же время – не слишком близко. Так, чтобы я не попал случайно в поле зрения и не мог сам обернуться и заметить хвост. Если я где-то надолго останавливался, белобрысый просто сообщал, что впереди большой орочий патруль, и тоже вынуждал отряд залечь на обочине.
Но как только я оказался у самых порталов и устроил переполох (и очень сильно подозреваю, что наткнулся на орков я тоже не случайно), Эхор объявил, что я близко, пытался бежать и меня вот-схватят. Закономерно, что все кинулись вперёд – и подоспели ровно в тот момент, когда я перенёсся в запретные казематы, а следом нырнула почти вся охрана транспортного узла. Перебить на скорую руку нескольких отставших гоблинов, разобраться, какой портал ведёт к пирамиде, и заманить туда ребят, роющих землю копытом в желании продолжить погоню, было для эльфа-колдуна делом плёвым.
Следующий этап был сложнее, но всё ещё проходимый. Эхор «безошибочно» угадывал дорогу, по которой меня «утащили орки», и поторапливал людей. В их головы уже закрадывалось сомнение, но путь так удачно вёл к Цитадели цептан, что остановиться вовремя не смогли. Когда Андрей окончательно осознал невозможность вернуться в пещеру без столкновения с большими силами зеленокожих, было уже поздно.
Он приказал прекратить погоню (с чем Эхор удивительно быстро согласился) и попробовал увести отряд в сторону, чтобы снова затеряться в руинах. Но по следу диверсантов сзади уже маршировали мощнейшие, срочно переброшенные со всей долины подкрепления. Орки повсеместно глушили портальные камни и пешим строем прочесывали окрестности.
Вскоре стало очевидно, что прорываться дальше к башне во сто крат безопаснее, чем остановиться или, тем более, повернуть назад. Решать нужно было немедленно. Вот так партизаны-преследователи сами превратились в бегущих от своры кроликов.
Нет, вру. Не таких уж и кроликов. Кролики не выпрыгивают из портала посреди гарнизона, сея хаос и смерть, не проламывают защитный магический барьер вдоль стены крепости, не прожигают саму стену и не заваливают проход позади себя трупами тех, кто бездумно сунулся вдогонку.
Кролики не поднимаются на сорок лестничных пролетов, круша врагов руками, ногами, мечами и любой бытовой утварью, что подвернётся после поломки оружия. Кролики не зачистят без единого выстрела зал с порталом на верхний ярус – просто патроны к тому времени полностью иссякли, а наседавших сзади все равно было больше, чем охраны в комнате.
Да, они были не всемогущи. Дрались лучше, но не яростней орков. Брали умением, но не могли ничего поделать с числом. В общем, были обычными людьми, поэтому уставали, ошибались, истекали кровью от ран. И умирали.
Когда мощные зелёные тела в разгар очередной стычки оттеснили низкорослого воина от остального отряда, чудесная маскировочная накидка не смогла защитить от трёх тяжёлых ударов кистенем. Гном упал так же тихо, как до этого убивал.
– Дром. Тебя зовут Дром. Мы запомним, что ты умер молча, – произнес Эхор, глядя ему в глаза.
Затем широкое лезвие в руках гоблина с размаху опустилось, и слова колдуна сбылись.
Еще двух бойцов едва не потеряли, когда в узком коридоре случился обвал. На этом участке вообще было трудно, среди преследователей оказался на редкость ловкий и магически одарённый орк. При помощи короткой резной палки он дважды очень метко влупил Артёму сзади белыми энергетическими разрядами. Один заряд разворотил каркас рюкзака в лоскуты, а второй пришёлся в затылок и оплавил шлем, пришлось выбросить.
Артёма отправили в передовую группу, Андрей и Эхор перестроились в арьегард, ожидая нового появления колдуна. Буквально в следующем зале, когда отряд замедлился, встретив запертую и хорошо охраняемую дверь, орк снова высунулся.
Он решил сменить тактику и приготовил на этот раз колдовство сродни нашему земному огнемёту. Сноп огня быстро расширялся, на подлёте к цели охватывал почти всё помещение, но Эхор знал противоядие. Он лишь щелкнул пальцами и тихо крякнул, когда огненная струя навалилась на защитную стену.
Магия Эхора создала зеркало. Отраженное колдовство вернулось и испепелило орка, дюжины две его сородичей, а также и колдовской артефакт. Альбинос, ожидавший совсем другой атаки, понял, что натворил, но предупредить остальных уже не успел.
Грянул взрыв. И хотя Эхор предупреждал, что Цитадель хорошо защищена от магических атак не только снаружи, но и внутри, за тысячу лет обветшало и здание, и его защитные силы.
Потолок рухнул прямо на арьергард отряда. Из пролома в буквальном смысле валились на голову зеленокожие. Эхор всё-таки увернулся, а вот Андрей, двигаясь последним, только ценой трех глубоких порезов сумел выбраться, да еще за шкирку выволок вместе с собой гнома, контуженного каменным блоком.
Вслед за штурмовиками-гоблинами, в провал полезли орки. Свист топоров не давал высунуть голову из-за колонн и тяжелой древней мебели. Дверь впереди уже выбили, проход свободен, отряд мог бы попытаться добежать – но дальше снова шёл длинный прямой коридор без малейших укрытий.
С другой стороны, орки уже не смели ломиться бездумно вперед в этом узком захламленном коридоре, их инстинкт самосохранения работал лучше, чем у тупых сородичей – гоблинов. Поэтому ситуация на некоторое время сложилась патовая. Оставшиеся в живых гоблины мешали друг другу, атаковали вразнобой и перекрывали оркам обзор, не давая толком прицелиться. Сносная ситуация, чтобы держать оборону. Конечно, только временно, до первого неосторожного движения или появления врагов со спины.
Попался Эхор. Отбивая очередной удар гоблинского тесака, оступился, на секунду выставил ногу из-за полированной колонны. Тут же три топора один за другим ударили в пол. Колдун спешно шагнул обратно, при этом выставил другую ногу – и острая бита щелчка пришлась прямо в голень.
Доспех спас ногу альбиноса от мгновенной ампутации, но удар был очень, очень силён. Металл на сапоге вогнулся, по пробоине брызнула кровь. Под восторженный ор ящериц колдун упал в самый центр коридора.
Да, очень не хватало зелёным грамотного командира. На лёгкую добычу разом кинулись все, каждому хотелось первым дотянуться до врага лезвием или клыком. Орки в суматохе даже прикончили двух или трех своих неосторожных товарищей. Гоблины столкнулись, замешкались, и только один тесак рассёк воздух достаточно близко к Эхору. Его легко отбил Артём, вернее – отсёк вместе с кистью зелёной лапы.
Добить себя, как загнанную в угол крысу, Эхор не позволил. Он сначала легким движением сжал и разжал пальцы левой руки – в ладони появилась конструкция из двух чёрных и двух красных пирамидок, стеклянных на вид. Затем колдун сжал кулак резко, с силой, с хрустом. Сила, скованная в кристаллах, смешалась, взвыла, удесятерилась и понеслась наружу.