– Даже не смей! – Хайда угрожающе выставила перед собой руку.
Я ощутил, как при попытке вызвать атакующую магию концентрация колдуньи нарушилась и прикрытие с моего разума спало. Ментальное щупальце ящера тут же скользнуло на свое место.
Наплевать. Я увидел парализующие искорки на кончиках пальцев хайды – и швырнул в них жестяную фляжку. Промахнулся, попал не по руке, а в лицо, поэтому Хайда промахнулась тоже.
Тенькнула одинокая струна. За спиной Хайды начал формироваться портал. Он еще не открылся полностью, а с той стороны уже изливался чёрный свет. Знаете, что такое чёрный свет? Я не знаю, но на вид это такая штука, которая даже в полной темноте наполняет всё вокруг холодом, ужасом и чернотой.
Хайда взвизгнула и снова атаковала. Вадим, не понимая, пора или нет, положил палец на кнопку. За миг до этого я прыгнул вперед. Погружаясь в темноту и боль, изо всей силы показал ведьме, почему магия не способна устоять против простого, грубого удара в челюсть.
44. Запретные казематы
У орков – железная хватка и острые когти.
Гоблинов в нашей транспортировке задействовать не стали, хотя по склонам горы их шастало предостаточно. Цептанин с усмешкой пояснил, что для таких деликатных заданий гоблины не приспособлены – слишком темпераментные. Могут в порыве чувств откусить ухо. Или оторвать руку. Конечно, и орки по части дисциплины не намного лучше, но всё-таки!
Я ответить ничего не мог, поскольку снова был наполовину парализован. Как уже это надоело: каждый пытается при первом удобном случае или зарезать, или загрызть, ну а обездвижить – это как здрасьте.
Как нас тащили через Перекресток и долго ли – я чётко не помню. Большую часть пути провел в беспамятстве, очухивался раза три, ненадолго. И каждый раз видел только жёсткую бугристую шкуру орочьей спины и кусок изумрудного доспеха. Правда, переноска осуществлялась довольно плавно и закончилась как-то слишком быстро. Возможно, нас и не волокли в центр плато, а всего лишь спустили с горы, где транспортировали, применив передвижной портальный диск Касфара.
Вот уже после перехода дело чуть-чуть прояснилось, когда носильщик перехватил меня, зажав для удобства подмышкой. Тошнотворная вонь от никогда не мытого тела в разы усилилась (впрочем, не думаю, что от меня на тот момент пахло розами), зато обзор расширился. Стало ясно, что плывёт моя голова над аккуратными каменными плитами. Мы возвращаемся в Запретные казематы.
Вадима и Хайду тащили позади, вне поля зрения. Пару раз за время пути я слышал глухой стон и какие-то шлепки, но посмотреть, что происходит, не удалось. Можно было гадать: Вадим отключился сразу, стоило Хайде убрать ладонь с его лба, и скорее всего – не приходил в себя до самого портала. Влитых в него магических сил не хватило даже на подрыв бомбы.
Сопротивлялась ли оркам истощенная и оглушенная Хайда? А кто ж её знает, мне было не видно.
Наконец, исцарапавшие мою грудину когти разжались и я гулко рухнул на пол. Орк не уронил меня – швырнул с усилием, поэтому я проскользил по полированному мрамору в угол комнаты и от души приложился виском об стену.
– Ну что, добился своего, мошенник? – зло поинтересовался цептанин. – Тебе не стоило лгать!
– Ты же контролировал меня? Знал, что я не обманываю?
– Ах да, всё забываю, что ты ущербный. Маг может контролировать разум только тех, кто находится в изоляторе. Тогда он подключается к кокону и полностью подчиняет разум. А на расстоянии можно только чувствовать общий фон мыслей и эмоций. И тогда нужен либо ментальный паразит, либо добровольное согласие, либо полное неумение сопротивляться. Даже ты, бездарь, после нескольких контактов с магами научился чувствовать вторжение.
Я беспомощно развёл руками.
– Даже не знаю, что сказать. Всё просто. Они обманули меня, а я таким же образом обманул тебя. Ты не распознал бы обман, даже выпотрошив мне мозги с помощью этих ваших паразитов. Потому что я сам не знал правду. Ну давай, сунь меня в кокон, проверь еще раз!
– У меня нет свободных коконов сейчас. Создавать артефакты – не такое простое дело.
Он шагнул чуть в сторону и я во второй раз увидел, как в другом конце зала происходит процесс тюремного заключения у цептан. Первый, с Маринкой, чуть не довёл меня до умопомрачения.
Хайду просто, ничуть не аккуратнее меня, бросили на каменную лавку, постамент которой покрывали многочисленные письмена. Повинуясь движению рук ящера, бахрома под основанием лавки зашевелилась. Из темноты потянулись сотни тонких белесых нитей. Настолько ажурных и лёгких, что были похожи на лучи света или блестящие на солнце паутинки. Только они были упруги, изгибались дугой. И опутывали, опутывали тело жертвы.
Чуть поодаль стояла еще одна каменная лавка. Кокон на ней был уже полностью сформирован. По очертаниям, крупным габаритам тела угадывалось, что внутри замер Вадим. Непокрытыми оставались лишь несколько участков лица, словно на человека натянули белую маску с прорезями для глаз и рта.
Пока нити из первого кокона укладывались на Хайду, а её тело под грузом паутины билось всё тише, ящер подошел к Вадиму и сотворил в воздухе округлый камень. Вроде капли янтаря, но с розоватым отливом. Оценив поделку на просвет, цептанин установил камень на кокон – паутинки моментально впились с него, оплели и втащили внутрь. В течение нескольких секунд легкое свечение нитей сменило тон и тоже стало отдавать розовым.
Удовлетворенный результатом, колдун вернулся к кокону Хайды и повторил процедуру. Потом снова уделил внимание мне.
– Этот аретфакт был последним. Но если ты так хочешь занять чье-нибудь место – можно просто убить кого-нибудь из них, лавка освободится…
– Это лишнее!
– Ну вот видишь. Тогда расслабь свой мозг и расскажи, почему же вместо обещанной помощи твои друзья штурмуют транспортную башню?
– Они все-таки добрались до Цитадели?
– Да, пробрались. Гарнизон успешно сдерживал их на среднем ярусе в течение двух часов. Были даже сообщения о двух убитых.