Не было ни искр, ни огня, ни дыма. Нечто невидимое заполняло коридор, и только цвета становились бледнее и темнее в той части, где магия уже подействовала. Ревущая пустота затекала в каждый закуток, проникала в каждую щель, и всё живое в ней умирало, а все мертвое чернело и разлеталось в пыль.
Гоблины сгинули, так ничего и не поняв, а орки в ужасе попытались спастись. Одни лезли обратно в пролом на потолке, другие просто бросились бежать в противоположный конец коридора. Но и тех, и других волна опередила, смяла, обуглила и развеяла. И лишь когда коридор остался пуст и мёртв, звук прервался. Эхор откинулся на пол, сжимая правой ладонью чуть повыше кисти изодранную в кровь, практически до костей, левую смертоносную руку.
Его быстро оттащили под прикрытие обломков и торопливо обработали раны. Хотя ни спереди, ни сзади ни одного орка больше не появилось, Эхор всё торопил и торопил.
– Да успокойся ты, не дёргайся! Сейчас закончим и пойдём.
– Надо уходить сразу. Тут нельзя оставаться. Всё отравлено.
Денис, не прекращая наматывать бинт, глянул в мрачный бесцветный коридор.
– А что это вообще было? Звуковая пушка?
– Нет. Звук только побочный, он из-за защиты. Чтобы убивающая сила шла только в одном направлении, а не во все стороны, как должна бы.
Андрей колупнул пальцем деревянную панель, одна половина которой была яркой и ровной, а вторая оказалась уже в зоне поражения и вся пожухла, растрескалась.
– Не трогай! Все отравлено! Даже близко нельзя долго стоять!
Андрей сделал два шага назад.
– Что ж за сила такая?
– Большая сила, сотня магов собирает её в течение года, чтобы кристаллизировать и запечатать в аретфакт. Можно брать с собой и использовать. Выпускает сразу столько энергии, что убивает любое существо. Даже вскользь задетое, оно умрет потом, позже. И всё вокруг будет отравлено на несколько месяцев или даже лет.
Денис поцокал языком.
– Какая-то прям ручная нейтронная пушка, получается?
Эхор дрогнул от неосторожного касания к ране, зашипел.
– Не знаю, может и нейтронная. Если бы ты сам знал, что такое нейтронная пушка, я бы посмотрел в твоей памяти и сказал. А ты, кроме названия, больше ничего не знаешь.
Денис хмыкнул, затянул последний узел на бинте и подвесил изуродованную руку Эхора на перевязь.
– Возможно, пальцы сломаны, поэтому лучше держать конечность в покое, насколько это возможно. Второй раз ты такой фокус этой рукой все равно не провернешь.
Андрей подошел и заинтересованно глянул в глаза колдуну.
– А что, еще остались кристаллики? Может, дашь один, вдруг понадобится?
Эхор замотал головой.
– Очень редкое и очень опасное оружие. Я не удержал. Ты даже начать не сможешь, в самом лучшем случае оторвет руки. Если не удержишь – сожжет нас всех.
– Всё, я закончил! – Денис не дал Андрею возможности поспорить. – На ноге просто глубокий порез, но крупные сосуды не повреждены. Вот сапог погнутый придется бросить. Думаю, босиком ты вполне сможешь идти.
Эхор с сожалением осмотрел испорченную обувь. Острый край пробоины, действительно, рвал бы ногу при ходьбе всё сильнее. Магии, способной восстановить такой доспех, в полевых условиях не создать.
Сняв второй сапог, Эхор закинул оба на обугленную половину коридора, подняв там облачко пепла.
– Быстрее, идём. От этой силы не бывает лекарств.
Они шли, шли и шли, а лестницы и коридоры всё не кончались. Больше времени уходило не на стычки с орками и даже не на игру с ними в прятки, а на поиск верной дороги. Башня была огромна, и каждый её этаж спланирован иначе, чем предыдущий. И никаких указателей, никаких явных путей ящеры не предусмотрели.
Сопротивление на верхних этажах было не таким сильным, как внизу. Всё-таки основные силы гарнизона концентрировались у основания башни, быстрый прорыв и сложная планировка позволили оставить врагов позади. Порталов, через которые могло бы подойти подкрепление, в башне не было. Их мог бы открыть только один орк, вернее – цептанин. Но он был занят мной, он еще ничего не знал про диверсию.
И всё-таки опасность не уменьшалась. Вскоре враг перегруппировался, вышел на след – и отряду снова пришлось бежать в неизвестность, напролом, не столько приближаясь к своей цели, сколько просто уходя от преследования.