Раз.
Два.
Три.
Четыре.
Выдохнув в четвёртый раз, Саманта сказала:
– Она убежала и спрятала Гретхен. А потом вернулась и рассказала мне, что сделала. Я сказала, что найду Гретхен, и Сьюзи расстроилась. Перед… той ночью… она сказала мне, что найдёт для Гретхен другое место, получше, и я ни за что её не найду.
Саманта сжала кулаки и закрыла ими лицо. А потом сказала:
– По-моему, она думала, куда бы спрятать Гретхен, и именно поэтому её… забрали. Она думала, что тот, кто забрал её, поможет ей спрятать дурацкую куклу.
Ронда глубоко вздохнула.
– Спасибо, что рассказала мне.
– Теперь я уже не застряла?
– Думаю, что нет.
Саманта кивнула. Отлично.
– А где кукла сейчас? – спросила Ронда.
– Я её не нашла.
Сьюзи показалось, что Саманта сегодня на удивление разговорчивая. Она болтала без умолку с тех самых пор, как мама забрала её из странного стеклянного домика, куда Саманта ходит три раза в неделю. Хотя Саманта говорила обо всяких скучных штуках вроде умножения и деления на пять, мама, похоже, с удовольствием её слушала. Она кивала и кивала, ведя машину. Но не улыбалась. И Саманта тоже. Саманта была так сильно напряжена, что напоминала робота. Да и говорила как робот. Очень странно. Она говорила так, словно обязана говорить, иначе случится что-то плохое.
Если уж ей надо говорить, может быть, пусть она поговорит о чём-нибудь хорошем?
– Давайте поболтаем о чём-нибудь милом, – сказала Сьюзи.
Ни Саманта, ни мама её, похоже, не услышали, потому что Саманта продолжила рассказывать про цифры и математику. Сьюзи вздохнула.
Зачем вообще к ним ходить, если они не обращают на неё внимания?
Сьюзи повернулась и посмотрела на правое ухо Саманты. У неё, в отличие от Сьюзи, уши не были проколоты. Сьюзи нравилось носить красивые серёжки. А вот Саманта отказалась прокалывать уши, потому что не хотела, чтобы в ней проделывали дырку. «Интересно, если я очень сильно дуну, я смогу выдуть все скучные слова у неё из головы?»
Сьюзи повернулась и изо всех сил дунула Саманте в ухо.
Саманта замолчала.
Ха! Сьюзи улыбнулась.
– Ты всё, закончила? – спросила мама у Саманты.
Саманта не ответила. Она сидела на месте совершенно неподвижно.
Молчание понравилось Сьюзи не больше чем постоянная болтовня. Это не мягкая, удобная тишина, похожая на большого плюшевого медведя. Это острая тишина, похожая на металлические штуки, которыми прокалывают кожу. От молчания у неё болели уши… и сердце.
Сьюзи запела, чтобы заполнить тишину. Ей никто не подпевал, но ей было всё равно. Она пела, пока мама не свернула на их улицу. А потом Сьюзи остановилась, с нетерпением ожидая, когда увидит их дом и Оливера.
Мама пропустила встречную машину, потом свернула на подъездную дорожку. Поворотник цокал до тех пор, пока мама не завершила поворот. Сьюзи щёлкала языком, подражая звуку, но никто не сказал ей остановиться.
Оливер сбросил ещё больше листьев. Осталось совсем мало. Сколько ещё они продержатся?