Три.
Четыре.
Воздух в комнате Саманты стал густым и липким, как патока. Саманта не знала, из-за чего воздух может стать похож на патоку, но находиться в таком воздухе точно не стоит. Нужно отсюда выбираться.
Бросив рисунок там же, где нашла, она бегом бросилась к выходу. Но у двери она остановилась. На её столе что-то лежало.
Ещё один рисунок.
Саманта вздрогнула и отшатнулась, но не смогла отвести от него взгляд.
Как и первый рисунок, второй состоял из трёх частей. Первая часть: та же самая девочка с развевающимися волосами уходит от двери того же самого дома. От луны был виден лишь небольшой кусочек – примерно такой же, как Саманта видела вчера ночью. Вторая часть: та же девочка уходит от той же двери, но луна стала больше. Третья часть: девочки вообще нет. Только дверь и луна – ещё большего размера.
– Ты готова ко сну? – позвала мама Саманту.
Не обращая внимания на странный воздух в комнате, Саманта забрала рисунки и спрятала их под одеяло. Посмотрит потом, с фонариком.
Обычно Сьюзи ждала, пока мама уйдёт, чтобы забраться в кровать к сестре, но сегодня всё было иначе. Она не хотела терять ни секунды.
Свернувшись на краю кровати Саманты, который был ближе к окну, Сьюзи стала смотреть на забавный ритуал, который она проводила перед сном.
Сначала Саманта садилась за стол и писала абзац – хотя бы один абзац – в своём дневнике. Потом уходила в уборную и чистила зубы. Потом садилась на унитаз, а после этого выпивала полстакана воды.
– От этого же снова пи́сать хочется, – как-то вечером сказала Сьюзи сестре. Саманта лишь показала ей язык.
Выпив воды, Саманта четыре раза коснулась кончиков пальцев ног, а потом ровно пятьдесят раз причесала волосы. После этого она прошла к коробке с куклами, пожелала им спокойной ночи и только после этого легла в постель.
Само по себе ничего из этого забавным не было, но то, что Саманта делает это каждую ночь в одном и том же порядке, всё-таки было забавно. По крайней мере, для Сьюзи.
Сегодня ритуал чуть изменился: Саманта достала из ящика прикроватной тумбочки маленький фонарик. Забравшись под одеяло, Саманта сунула туда же и фонарик, смяв рисунки. Сьюзи слышала, как шелестит бумага, – Саманта запихнула их ещё дальше, а потом улеглась как спящая принцесса. А потом наконец сказала:
– Я готова, мам.
Сьюзи разглядывала лицо Саманты, пока они ждали маму. У Саманты на носу была маленькая родинка, примерно на полпути от кончика до переносицы. Сьюзи нравилась эта родинка. У Сьюзи родинки на носу не было, но ей казалось, что с родинками носы выглядят интереснее. А ещё ей нравился маленький шрам в виде галочки под правым глазом Саманты. У Сьюзи тоже был шрам, но он прятался под волосами на лбу.
Сьюзи заработала шрам, потому что делала то, что не должна была. Саманта тоже получила свой шрам, потому что Сьюзи сделала то, что не должна была.
Когда Сьюзи была маленькой, она любила всюду залезать. Больше всего ей нравилось залезать на перила террасы и обходить по ним весь дом. Она хорошо держала равновесие на перилах, но вот лезть вокруг столбиков, на которых держались перила, было довольно трудно – она не могла обхватить их короткими ручками. Она часто падала, обычно приземляясь на мамины клумбы и получая за это выволочку. Мама очень серьёзно относилась к цветам.
Однажды, когда Сьюзи отряхивалась от грязи после падения, Саманта сказала:
– Есть другой способ перелезть столбики.
– Это кто сказал?
– Я сказала.
– А ты откуда знаешь?
– Просто знаю, а ещё знаю, как это делать.
– Ну хорошо, покажи мне, – сказала Сьюзи.
– Нет. Мама сказала мне сюда не лазать.
– Ну и зачем ты тогда мне это сказала?
– Потому что есть способ получше.