Подойди ближе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Сейчас кабинет уже не был закрыт, потому что папа ушёл. Но Сьюзи больше не заводила разговоров о тайной комнате.

Саманта сжала губы, злясь на себя из-за того, что вообще думает о Сьюзи и её дурацкой тайной комнате. А потом она вспомнила о звуках, которые слышала по ночам. Она пыталась убедить себя, что ей всё это просто кажется. Да, так и должно быть, потому что, выглядывая на улицу, она никогда ничего не видела.

Но, лёжа в тишине, в этой странной ночной стране, где в действительности всё может быть не так, как на самом деле, она так и не смогла убедить себя, что всё это ей привиделось.

Саманта была уверена, что вокруг дома кто-то ходит.

Но кто?

И почему?

Стояло прохладное утро. Патрисия и Джини сидели рядом на террасе на качелях, отделанных жёлтыми цветастыми подушками. Патрисия понимала, что любой прохожий увидит идиллическую сцену: они с Джини сидят, одетые в широкополые соломенные шляпы, закрывающие лица от солнца, и попивают чай, прогоняя прочь осеннюю прохладу. Должно быть, они выглядят настолько расслабленными, насколько возможно. Но на самом деле они вообще не были расслаблены. Патрисия так уж точно.

Патрисия разглядывала подругу. Джини была практически полной её противоположностью – и по габаритам, и по цветам. Патрисия была высокой, стройной и темноволосой, а Джини – низенькой, пухлой блондинкой. Несмотря на все эти различия, у них была одна сходная черта – они легко могли улыбнуться или рассмеяться. Но сейчас Патрисия уже утратила эти качества.

Патрисия вздохнула, её голос дрожал.

– По-моему, мне надо сводить Саманту к другому психологу. – Она поёжилась; ей показалось, что её голос делает воздуху больно.

– Ронда милая, и Саманте она вроде бы нравится – хотя, если честно, тут трудно сказать. – Она отмахнулась от мухи. – Но я на прошлой неделе говорила с Рондой, и она сказала, что Саманта застряла. Саманта явно что-то скрывает, но как Ронда ни пытается, разговорить её так и не удалось.

– Саманта всегда всё делает по-своему, – заметила Джини и улыбнулась. – У этого ребёнка обо всём есть своё мнение.

Патрисия попыталась тоже улыбнуться, но губы не слушались.

– Помнишь, как она доставала Сьюзи из-за того, что она дала имя этому дереву? – Джини показала на старый дуб. – Как там его зовут?

– Оливер.

Патрисия заплакала.

Джини отставила чай и взяла Патрисию за руку.

– Прости. Это было бестактно.

Патрисия утёрла глаза и покачала головой.

– Прошёл уже год. Я должна…

– Когда речь идёт о гибели ребёнка, не может быть никаких «должна». Разве не об этом тебе говорил психолог?

Патрисия кивнула.

– Нет никаких строгих правил.

Они несколько минут молча пили чай. Оливер сбросил ещё пару дюжин листьев. Прошлой ночью сильный ветер сдул их с него несколько сотен. На кривых ветках Оливера почти не осталось своих листьев. Вскоре ему понадобится шарф.

Джини похлопала Патрисию по колену.

– Ты думаешь о шарфе для Оливера.

Патрисии было больно вспоминать о том, как четырёхлетняя Сьюзи вбежала в дом после того, как Оливер сбросил последний лист, – в тот год она как раз дала ему имя. А потом она вернулась, держа в руках один из шарфов, которые связала для неё Джини.

Патрисия посмотрела на Оливера, и сцена пятилетней давности встала у неё перед глазами. Картинка кое-где расплывалась, но в целом казалась почти настоящей.

…Сложив маленькие ручки и нахмурившись, Сьюзи сказала:

– Он простудится, потому что у него нет листьев.