— Это я, Андрей.
— Вы один? — донеслось изнутри.
— Я один.
Дверь приоткрылась. Там стоял теннисист с палкой в руке. Андрей отстранил руку с палкой и, войдя в каюту, закрыл за собой дверь.
— Это ужас, — сказала в темноте госпожа Парвус. — Я думала, что сойду с ума. К нам ломились неизвестные люди. Ломились и не отзывались на мой вопрос «Кто там?».
— Вы спрашивали по-английски?
— Разумеется.
Приоткрытая дверь была освещена из коридора. Андрей оглянулся. Дверь и на самом деле несла на себе следы взлома. Краска была сбита, у замочной скважины вмятины. К счастью для мадам, взломщик ей попался неопытный, куда слабее того, кто работал в каюте Бегишева.
— Все обошлось, — сказал Андрей. — Здесь уже капитан.
— Но что было? — Голос мадам доносился откуда-то сверху. Андрей никак не мог сообразить, где она спряталась. Света не зажигали.
— Ваши соперники искали ящик, — сказал Андрей.
— Вы уверены в этом?
— Вряд ли они пришли за леденцами. В каюту Бегишева им удалось проникнуть.
— И что?
— А вы как думаете?
— Но ведь ящика там нет. Правда там нет ящика?
— Мне некогда было спросить. Но, как понимаю, там нет ящика.
— Вот видите, как все получается! Какое счастье, что мы остались на пароходе.
Андрей не понял, в чем же заключалось счастье этой старой женщины.
— Что же нам делать? — спросил сонный, всклокоченный и вовсе не такой хорошенький, как вчера, теннисист Серж.
Андрей понял, что указаний на этот счет не имеет. Поэтому он сказал:
— Оставайтесь в каюте и никому, кроме своих, не открывайте.
— Свои — это вы и Бегишев?
— И Владимир Ильич Ленин. — Андрей не удержался от иронии.
— Хорошо.
Госпожа Парвус была на чужой территории и потому потеряла спесь и уверенность в себе.
Андрей вышел из каюты. Сзади сразу же щелкнул замок.
Видно, когда монархисты — а Андрею казалось, что это именно они, — делили объекты нападения, мадам Парвус достались не очень решительные и опытные взломщики.
Он вернулся в каюту Бегишева. Дверь была приоткрыта. Они уже не боялись.
Там восстановился некоторый порядок.