— Это ты, Андрюша? — спросила она. — Ты почему здесь?
Хлоп! — Дверь закрылась.
Андрея толкнул капитан — его представляли писателям в первый день. Капитан в обычной жизни был похож на начальника главка. Сейчас, в форменных брюках, в кителе, накинутом на майку, он казался скорее домашним соседом, которого вынесло на лестничную площадку на звуки соседского мордобития.
— Спа-койно, — сказал капитан, и голос превратил его в фигуру официальную. — Попрошу очистить помещение. Посторонние, попрошу очистить! Ничего не произошло.
Пена из огнетушителя попала ему сзади на ноги, и он переступил через нее, как купальщик, выходящий из полосы прибоя.
Андрей подошел к иллюминатору и открыл его.
В каюту влетел ледяной мокрый ветер.
Дым, побившись немного между стенками, потерпел поражение и бежал с поля боя.
В первой, большой комнате люкса все было разгромлено.
Бегишев пришел в себя.
Он натужно кашлял и в перерыве между приступами громко повторял:
— Все в порядке, все нормально!
Капитан вторил ему. Человек с огнетушителем обратил свое оружие против зевак и направил струю на пол возле двери.
— Что случилось? — спросил капитан у Бегишева.
В дверях в заднюю комнату появился Алик. Одной рукой он держался за косяк, другую приложил к глазу.
— Хулиганы, — сказал Бегишев. — Пьяные хулиганы.
— Этого у меня на борту быть не может, — твердо заявил капитан.
У капитана были плакучие длинные усы и манера дергать за правый ус, отчего он был заметно длиннее левого.
— Мы разберемся, — сказал Бегишев и тут заметил Андрея.
— Ты чего видел? — спросил он.
— Я только что пришел.
— Тогда будь другом, загляни в тринадцатую, к мадам. Но тихо, без шума, усек?
Капитан настороженно прислушался.
— Это наши дела, Матвей Павлович, — сказал Бегишев и обнял лапой невысокого капитана за плечи. — Мы сами разберемся.
— Это мои дела, — решительно возразил капитан. — На борту вверенного мне судна я не потерплю разборок!
В дверях уже стояли два матроса. Зеваки исчезли. Их оттеснили в глубь коридора, и оттуда доносился только невнятный шум голосов. Андрей вышел в коридор.
Каюта госпожи Парвус была за углом.
Дверь закрыта.
Андрей постучал. Никто не ответил.
Он оглянулся — в коридоре никого нет. Только голоса вдали. Он постучал еще и сказал в замочную скважину: