— Вам кажется?
— Андрей, перестаньте притворяться, я вас убью!
— Слишком резкий переход от любви к ненависти!
— У меня нет к вам никаких чувств.
— Тогда дайте мне поспать и идите в бар.
— Не могу.
— Убьют?
— Анастасия ждет ответа.
И тут Андрей понял, что просто тянет время, тянет в разговоре — не зная, что же ему делать?
Признаться?
Татьяна сама помогла ему. Не почувствовала растерянности и готовности сдаться.
— Неужели вы думаете, что никто не видел, как вы вернулись всей бандой на «Симонов»? И притащили тот самый ящик? Я больше того вам скажу: с вами появилась крашеная старуха дикого вида — на борт взошла, а обратно не вышла. И с ней еще какой-то хлыщ. Кто эти люди?
— А может, они уже ушли, пока вы здесь сидите? — спросил Андрей. — Ведь никому не запрещено гостей принимать? Шведских коллег.
— Андрей, вы явно принимаете сторону бандитов и коммунистов, — удивилась Татьяна и убрала руку с коленки Андрея. Роман иссякал на глазах. — Вы же знаете, как плохо это может для вас кончиться!
— Я потеряю ваше расположение?
— Это лишь малая часть ваших неприятностей.
— У вас глаза как у кошки, — сказал Андрей. — И горят.
— Я могу быть страстной, — ответила Татьяна. — Человек, вкусивший моих ласк, никогда меня уже не забудет. Но вам это уже не грозит.
— Я не смогу исправиться?
— Вам будет трудно исправиться.
«У всех этих людей — очевидные провалы с чувством юмора, — подумал Андрей. — Как было бы мило, если бы они умели улыбаться. Но они или хохочут, или строят строгие физиономии».
— Что же мне надо сделать, чтобы просвещенная общественность меня простила?
— Сначала расскажите мне, что оказалось в том ящике? Вы видели сокровища царского семейства?
— Нет, не пришлось.
— Они скрыли это от вас?
— Честно говоря, они и сами туда не заглядывали.
— Почему? Только не лгите мне. Я ненавижу, когда мне лгут.
— Ящик не удалось открыть.
— Почему?
— Ключа не нашли.