— Кроме того, что вы знаете, что Ленин — жив?
— Жива идея, живо его возродившееся во мне тело. Но не больше.
— Значит, вам грозит инсульт?
— Медицина многого добилась. К тому же я веду умеренную жизнь.
— Вам надоело копировать самого себя?
— Правильно! Копировать можно дворника. Копировать, как вы выражаетесь, вождя мирового пролетариата — достаточно ответственная и даже историческая задача. Необходимо вжиться в образ и постараться соответствовать хотя бы морально величию этой фигуры.
Ильич раскраснелся, забыл о том, что находится на ветру, а ведь немолод — уже пережил своего двойника.
— Может, пойдем посидим где-нибудь в тепле? — спросил Андрей.
— И нарвемся на провокацию? — Ленин не шутил.
— А как вы встретились с Бегишевым?
— Антонина как-то пришла на митинг левых сил, где выступал и я. Под видом Ленина. В образе Ленина… Мы разговорились…
— То есть большевикам вы не подошли?
Фрей настороженно посмотрел на Андрея. Тот понял, что перчатками завоевать доверие вождя ему не удалось.
— Сегодня нет большевиков, — сказал он. — Есть так называемые «коммунисты». Я оставляю кавычки на их совести. Не эти люди приведут к новой победе силы народа, не они освободят нас от власти так называемых демократов. Нет, не они!
Ильич взметнул над горной речкой, что шумит неподалеку от шведского королевского дворца, руку в шведской перчатке. И стал похож на один из своих монументов районного масштаба.
— А Бегишев приведет к победе?
— Ах, Андрей, неужели вы не видите, что Бегишев для меня — только средство достижения цели. Если нам все удастся, я получу значительные средства, которые принадлежат не мне, а партии большевиков. С этими средствами я ринусь вперед, к победе.
Ильич опустил руку и добавил:
— Ведь в наши дни никуда без валюты не сунешься.
— То есть Бегишев знал о золоте партии?
— Да, ему сообщили, что нашли документы в особой папке.
— И тут понадобились вы.
— Вот именно! Ах, как им было трудно поверить в то, что я и есть настоящий Ленин!
Фрей сделал паузу, он ожидал реакции Андрея.
Андрей постарался сделать реакцию адекватной.
— То есть как так — настоящий Ленин?
— Опять — двадцать пять! Я же объяснил!
— Вы говорили о буддизме в переносном смысле. Мы же с вами материалисты.
— Ленин вечно жив, — сообщил Фрей. — Я уже был в Стокгольме. В начале революции. Как сейчас помню.
— Все дело в отпечатках пальцев? Как вы смогли их убедить?