Андрей решительно направился к трапу.
И тут же сзади услышал тяжелое мелкое дыхание Фрея.
Он остановился. Все-таки старый человек… Старый? А кто поджег дом и убил малышей?
— Я доложу о вашем поведении товарищу Бегишеву, — послышался голос сзади.
«Ну вот, — подумал Андрей. — Только собрался его пожалеть!»
Подстегнутый заявлением Фрея, он уверенно вступил на трап и быстро поднялся наверх. Трап стоял надежно. Уж наверное, его проверили.
Наверху ждали два корабельных офицера — они страховали пассажиров, словно боялись, что те будут падать с трапа сами по себе.
Фрей взобрался сразу за Андреем.
И, не прощаясь и даже не поблагодарив за перчатки и за помощь в возвращении на теплоход, уковылял к себе.
Не успел Андрей дойти до своей каюты, как его догнала Антонина.
— Мы только что вернулись, — сообщила она. — Да стой ты, куда бежишь! Неужели было покушение?
Андрей устал, все ему надоело.
— Вам лучше знать, — сказал он. — Вы отвечаете за его безопасность.
— На хрен нам сдалась его безопасность! — отрезала Антонина.
— Вы не правы, Антонина Викторовна. Без него вы ничего не получите.
— Но ведь ничего не случилось! Обошлось?
— Там были люди Аркадия Юльевича, — уверенно сказал Андрей. Он не знал наверняка, но иного объяснения не было.
— Я знаю, знаю. Иди.
— А подробности?
— Подробность одна, — сказала Антонина. — Я там тоже была.
— Разумеется. Ни дня без строчки.
Антонина не угадала цитаты, пожала плечами и пошла обратно, готовиться к встрече с Бегишевым. Еще неизвестно, что выплачет Оскару Ильич, который осознает свое значение и незаменимость. Он-то жалеть Антонину не станет. Судя по всему, ее чары на него не действуют, а темперамент бесит.
Гаврилин был в каюте, он сидел у приоткрытого иллюминатора, сквозь который влетали снежинки и несли с собой холод, но не замечал этого и писал увлеченно, словно сочинял стихи.
— Жертва сионистского заговора! — воскликнул он, увидев Андрея.
— Не выяснил, что же там было? — спросил Андрей. — Мне не хотелось бы еще раз греметь с такой высоты.
— Боюсь, что сионисты сделали все дьявольски хитро. — Алеша отложил лист бумаги, исписанный мелко и неровно. — Вернее всего, спишут на естественные причины. Расскажи, где вы были, что вы делали?
— Встречались с посольским типом — у них тут с Бегишевым дела.
— У наших новых русских всюду дела, — согласился Алеша. — А я хочу теннисных мячей купить. Меня из Питера попросили привезти какие-то особенные, для руководящих органов. Они же у нас теперь все в теннис играют. А кто это был из посольства? Я тут бывал, многих знаю.
Конечно, Андрею куда больше хотелось рассказать о том, как на них с Фреем покушались и как люди Аркадия Юльевича увезли водителя той машины. Но зачем это? Над такими вещами хорошо шутить, когда смотришь соответствующую передачу по телевизору. А тут ты сам ходишь под пулями.
— Забыл имя?