— Без меня вы вряд ли провернете эту операцию, а я без вас, если очень нужно, управлюсь.
Андрей догадался, что у Аркадия Юльевича был на борту человек, который внимательно следил за группой Бегишева, — иначе откуда Аркадию Юльевичу знать некоторые детали вполне локального, чуть ли не интимного свойства.
Но больше всего Аркадия Юльевича интересовал, конечно же, Фрей.
И Ленину это внимание понравилось.
Наконец-то ему позволили распушить перья и походить гоголем.
Разговор сразу принял сюрреалистический оттенок, потому что собеседники, к раздражению простой души — Антонины, вели разговор так, словно Ленин был настоящим вождем пролетариата, только приболел и таился несколько лет от народа по настоянию врачей.
— А кто вам зрение обследовал? — интересовался Аркадий Юльевич.
— Глазное дно?
— Ведь при инсульте важны показания офтальмолога.
— У меня был лучший, Авербах. Не слышали? У него была квартира у Кировских ворот в доме «Россия».
— Ах, не говорите, там потом на чердаке помещалась мастерская Соостера, эстонского художника, из авангарда. Слышали о таком?
— Ну зачем же мне бывать в доме своего глазного врача? — удивился Фрей.
— А я тогда был в райкоме комсомола инструктором. Нас вызывает третий секретарь, по идеологии, и говорит: надо, чтобы это гнездо разврата и абстракционизма перестало существовать.
— Каленым железом! — поддержал Ильич Аркадия Юльевича. — Именно так!
Здесь не выдержали нервы у самого Оскара.
— Слушайте, мы здесь на вечере встречи, да? Старый большевик и пионерская смена?
— А вот иронии я не терплю! — воскликнул Ильич.
— Иванов, ты потерял контроль, — сказала Антонина. — И что характерно — над собой.
Тут спохватился чуткий Аркадий Юльевич: хоть он и был человеком значительным, но тоже понимал, что нельзя перегибать палку.
— Очень приятно было с вами познакомиться, — сказал он Ильичу. — Что вы желаете на горячее? Мясо или лосося?
— Ах, у нас на «Симонове» тоже подавали лососину, — сказал Ильич. — А оказалось — кета, представляете?
— Здесь таких ошибок не бывает, — откликнулся Аркадий Юльевич. — Надо полагать, мы можем говорить откровенно?
— Все под контролем, — подтвердил Бегишев. — Вся группа прошла проверку.
Аркадий Юльевич уставился на Андрея. Взгляд у него оказался холодным, змеиным.
— Я тоже под контролем, — признался Андрей. — И прошел проверку.
Аркадий Юльевич кивнул. Он был удовлетворен ответом. Поэтому обратился к Бегишеву:
— Отпечатки пальцев не забыли?
— Ой, не говорите! — сказала Антонина. — Такую операцию пришлось провести — Мавзолей брали!
— Это еще зачем? — не понял Аркадий Юльевич.
— А как еще раздобыть эталон? Пришлось снимать отпечатки пальцев с мумии.