Курский излом: читать начало книги онлайн

После прорыва второй полосы обороны следует ожидать танковых ударов силой нескольких танковых корпусов против восточного фланга всей наступающей группировки и ударов 3–4 подтянутых стрелковых дивизий против западного фланга.

2. 4‑я танковая армия переходит в наступление «Цитадель» для окружения и уничтожения противника на Курской дуге. Для этого в день «X» танковая армия в соответствии с планом прорывает первую позицию противника на участке высот северо–западнее Белгорода, Коровина, предварительно захватив высоты по обе стороны Бутова и южнее Герцовки войсками 48‑го танкового корпуса в день «Х-1»{39} во второй половине дня.

Армия быстро сокрушает всякое сопротивление на второй позиции обороны противника, уничтожает брошенные против нее танковые силы и затем наносит удар в направлении на Курск и восточнее, обходя Обоянь с востока. Операция обеспечивается с востока наступлением оперативной группы Кемпфа. Для осуществления этого группа наступает левым флангом (6‑я танковая дивизия) из Белгорода через Сабынино в направлении на Прохоровку.

3. 2‑й танковый корпус СС, поддержанный танками, после сильной артиллерийской подготовки, развивая планомерное наступление, прорывает передний край обороны противника на участке Березов, Задельное. Высоты, необходимые для артиллерийского наблюдения, занять ночью. Одна дивизия, эшелонированная уступом вправо, наступает до района Журавлины и овладевает дорогой Белгород — Яковлево.

После завершения боя за первую позицию противника корпусу немедленно перейти в наступление на вторую позицию между Лучки и Яковлево. Левый фланг по р. Ворскле прикрыть третью сил 167‑й пехотной дивизии.

После прорыва второй позиции корпус привести в состояние [50] готовности, чтобы, приняв построение уступом вправо, он мог наступать своими главными силами на северо–восток южнее участка Псел, а правым флангом — через Прохоровку.

4. 48‑й тк… во второй половине дня «Х-1», без использования танков, овладевает предпольем до линии: высоты юго–восточнее, севернее и западнее Бутова, высота южнее Герцовки, лес восточнее Бубны.

В день «X» корпус продолжает с достигнутых рубежей наступление через главную полосу обороны противника. После сильной артиллерийской подготовки при поддержке танков корпус продвигается сначала западнее Черкасского, а затем захватывает рубеж обороны противника по обе стороны дороги Бутово — Дубровка. С поворотом на северо–восток выдвинуть вперед танки и нанести удар в направлении Дубровка, имея задачу воспрепятствовать отходу противника на север южнее Ольховки и поддержать наступление 2‑го тк СС восточнее р. Ворскла. Использовать со всей решительностью любую возможность для вклинения во вторую полосу обороны противника.

После овладения дорогой Белгород — Обоянь корпус должен быть готовым к продвижению против участка по р. Псел между Ольховским и Шипы»{40}.

Непосредственно план прорыва первого рубежа 6‑й гв. А был относительно простым и потому предсказуемым. Основную надежду Гот возлагал на танки, атаки которых на первом этапе должны непременно сопровождать самоходные артиллерийские установки различного назначения. Именно им при мощной поддержке штурмовой и бомбардировочной авиации, а также артиллерии и предстояло взломать рубежи гвардейской армии. Для развертывания сразу нескольких крупных бронетанковых соединений найти относительно ровный участок местности оказалось нелегко. Территория, на которой закрепились войска 6‑й гв. А генерал–лейтенанта И. М. Чистякова в конце марта, была сложной — равнина, пересеченная большим количеством глубоких оврагов и балок, со значительным числом сел и хуторов. Кроме того, на ее левом крыле, перед фронтом 2‑го тк СС и правым флангом 48‑го тк, находились долины рек Ворскла и ее притока Ворсклицы с болотистой поймой, а в центре, перед фронтом 48‑го тк, притоки р. Пены. Далее, в 12 км от переднего края, значительная часть второго армейского рубежа 6‑й гв, А была оборудована в излучине р. Пена («Пенская дуга»). Таким образом, долины этих рек уже сами по себе являлись серьезным естественным препятствием для наступления с юга в направлении Курска. [51]

По оценке штаба 6‑й гв. А, 42 %, или 28 км ее участка считались труднопроходимыми для танков. Тринадцать направлений являлись танкоопасными, из которых четыре — главными, на них располагались основные дороги, ведущие на север и северо–восток (на с. Яковлево, Обоянь и т. д.). Каждое из 13 направлений имело ширину от 0,5 до 20 км, а их общая протяженность по фронту составляла 38 км. Не секрет, что естественные препятствия — балки, поймы рек, заболоченные отроги значительно увеличивают устойчивость обороны и при правильном, часто даже не очень масштабном, инженерном укреплении они могут стать мощным противотанковым препятствием. На танкоопасных направлениях в полосе 6‑й гв. А таких естественных препятствий было достаточно. Немецкая сторона очень внимательно изучала данные с постов наблюдения и фоторазведки, поэтому знала, что советская сторона с большим размахом вела оборонительные работы на своих рубежах.

Учитывая эти обстоятельства, Г. Гот решил не рисковать, а выбрал, как и предполагало советское командование, испытанный прием — прорыв вдоль крупных дорог. Однако главный удар он запланировал нанести не из одного, как раньше практиковалось, а сразу из двух районов: 2‑м тк СС обергруппенфюрера СС Пауля Хауссера — по обе стороны дороги Томаровка — Быковка — Яковлево и 48‑м тк генерала танковых войск Отто фон Кнобельсдорфа — из района Бутово — Черкасское, вдоль дороги на Яковлево. Оба корпуса имели задачу — как можно быстрее соединиться в районе села Яковлево. Рывок вдоль этих грейдерных дорог позволял обойти труднопроходимые и хорошо укрепленные поймы рек Ворсклы и Ворсклицы и при удачном развитии событий не ввязываться в тяжелые бои, а окружить оборонявшихся в этом районе.

В центре боевого построения 4‑й ТА находился 48‑й тк, но в первый день проведения операции, 5 июля, роль лидера отводилась корпусу СС, ему предстояло пробить себе путь на прохоровское направление сквозь главный и второй армейские рубежи обороны 6‑й гв. А и одновременно расчистить стартовые позиции 48‑му тк у шоссе Белгород — Курск, который в дальнейшем должен был, прикрывая его левый фланг, вести борьбу с 1‑й ТА. Три моторизованные дивизии СС Хауссера имели задачу взломать оборону наиболее укрепленной — главной полосы 6‑й гв. А западнее дороги Белгород — Курск и пробить коридор до Яковлева включительно, а затем отвернуть вправо — к Прохоровке, уступив место более сильному соседу.

Правый фланг 2‑го тк СС, а следовательно, и всей 4‑й ТА, должна была прикрывать АГ «Кемпф». На левом крыле армии [52] находился 52‑й ак под командованием генерала Ейгона Отта, он получил приказ двигаться за 48‑м тк и прикрыть левый фланг.

Для закрепления территории 48‑й тк был усилен 167‑й пд генерал–лейтенанта Триренберга, без одного гренадерского полка и артдивизиона и в полном составе 332‑й пд генерала Шафера.

Оба танковых корпуса Г. Гота являлись одними из лучших танковых соединений в германской армии. Их сильной стороной была почти полная укомплектованность, значительная численность модернизированных средних и тяжелых новых танков, самоходных артиллерийских установок, в том числе и ПТО, а также большой боевой опыт личного состава, и прежде всего командного звена.

Немецкий танковый корпус являлся многочисленным и очень мощным боевым формированием. Его сложно сравнивать с каким–либо советским соединением или объединением. По численности он примерно соответствовал общевойсковой армии двухкорпусного состава, которую усилили тремя танковыми корпусами. Так, на 1 июля 1943 г. в 48‑м тк, который состоял из 3‑й и 11‑й тд и танково–гренадерской дивизии «Великая Германия», числилось всего 61 692 человека, из них военнослужащих — 59 729, вольнонаемных — 1963. В 167‑й пд полного состава всего 17837. Кроме того, в 3‑й тд 48‑го тк находились и 1106 бывших военнопленных, перешедших на сторону противника. Некоторые из них уже в первые дни битвы были захвачены частями 1‑й ТА. Среди них оказались даже те, кто попал в плен еще под Киевом в сентябре 1941 г.

На 4 июля 48‑й тк имел 674 бронеединицы, в том числе 464 танка и 147 штурмовых орудий и САУ. В нем особенно выделялась моторизованная дивизия «Великая Германия», которой командовал генерал В. Хейерляйн. Это была самая сильная танковая дивизия немцев из всех, что привлекались для удара на Курск. Помимо собственного танкового полка (тп), ее усилили 10‑й тбр «пантер», в составе 39‑го тп двухбатальонного состава (200 Т-5). Как уже отмечалось, бригада специально была придана корпусу для борьбы с советской 1‑й ТА, которая, как предполагало командование 4‑й ТА, должна была вступить в бой в полосе действий корпуса Кнобельсдорфа уже на первом этапе «Цитадели». К началу наступления мд «Великая Германия» располагала в общей сложности 329 танками и 73 штурмовыми орудиями «Мардер», StuG и САУ «Хуммель» и «Веспе», что составило 60 % бронетехники всего 48‑го тк. Как показал ход боевых действий, прежде всего 5 июля, решение о концентрации в руках командования лишь одной дивизии столь значительного числа танков и самоходок себя не оправдало. [53]

Таким образом, соединение фон Кнобельсдорфа по численности и было сопоставимо с советской гвардейской общевойсковой армией двухкорпусного состава, такой как, например 5‑я гв. А. В то же время он располагал и бронетехникой, численностью больше, чем 1‑я ТА.

Во 2‑м тк СС числилось по списку 73 380 человек, боевой состав — 39 106. В том числе в дивизиях СС: «Лейбштандарт» состояло на довольствии 20 933 человека, боевой состав — 12 893, «Дас Райх» — соответственно 19 812 и 10 441, «Мертвая голова» — 19 176 и 10 214, в корпусных частях — 8800 и 5558.

Корпус СС имел несколько меньше бронетехники, чем 48‑й тк. К началу операции «Цитадель» (на 4 июля 1943 г.) его три моторизованные дивизии СС имели всего 390 танков, а также 104 противотанковых штурмовых орудия StuG и 98 самоходных установок полевой артиллерии «Мардер», «Хуммель» и «Веспе». По данным американского исследователя Д. Гленца, на 4 июля в строю числилось 356 танков{41}. В начале операции ему был придан 315‑й гренадерский (пехотный) полк и дивизион 238‑го артиллерийского полка 167‑й пд. Кроме того, корпус получил 3‑ю минометную дивизию полковника Гревена. Это было мощное соединение, оно состояло из одного учебного, 55 легких (159–210 мм) и одного тяжелого (280–320 мм) полков. Каждый из них имел примерно 1500 человек личного состава, 54 миномета и по 10 76‑мм советских трофейных орудий.

52‑й ак состоял из трех пехотных дивизий: 57‑й, 255‑й и 322‑й. Последняя, в течение всей операции «Цитадель», в зависимости от оперативной обстановки, несколько раз переподчинялась поочередно корпусу Кнобельсдорфа и Отта. На 1 июля в 52‑м ак состояло на довольствии всего 51 638 человек, в том числе военнослужащих 45 666 и «хиви»{42} — 3411.

Таким образом, к началу операции «Цитадель» в 4‑й ТА находилось 223 907 человек, из них служащих СС — 63 290, сухопутных войск — 143 290, «хиви» — 9853, вольнонаемных — 6492{43}.

Неясен вопрос о численности бронетехники, которой располагал Гот по состоянию на 4 июля 1943 г. Среди историков нет единого мнения по этому вопросу. Причем в исследованиях приводятся цифры, которые между собой разнятся значительно. Так, к примеру, американские исследователи Д. М. Глэнц и Д. М. Хаус утверждают, что приведенные выше [54] данные по 2‑му тк СС, которые взяты из книги шведских исследователей Н. Цетерлинга и А. Франксона, относятся к 1 июля, а на 4 июля его численность уменьшилась и составила 356 танков и 96 штурмовых орудий{44}. Нет определенности и по 48‑му тк. По данным американских историков, на 1 июля он имел 535 танков и 66 StuG, a 4 июля его численность существенно уменьшилась и составила 464 танка и 89 StuG. На основании боевых документов 4‑й ТА и группы армий «Юг», которыми располагает автор, несмотря на ряд допущенных шведскими исследователями в своей книге о Курской битве погрешностей, их данные более точные, поэтому в предлагаемой работе в основном будут использоваться именно они. Численность бронетехники в танковых дивизиях 4‑й ТА и АГ «Кемпф» на 4 июля 1943 г. приведена в таблице 1{45}.

Всего к началу операции «Цитадель» в трех танковых корпусах ГА «Юг», нацеленных на прорыв главной полосы обороны Воронежского фронта, 4 июля 1943 г. насчитывалось 1261 танк, 424 StuG, «Мардер», «Хуммель», «Веспе». В том числе в 4‑й ТА 917 танков и 349 различных САУ. Причем около 92 % наличной бронетехники находилось в строю. Особое внимание обращает на себя тот факт, что в двух ее танковых корпусах подавляющее большинство были средние и тяжелые танки: в 48‑м тк — 89 %, а во 2‑м тк СС — более 90 %. Причем в соединении фон Кнобельсдорфа почти 41 % — это «пантеры» и «тигры». После Курской битвы возможности собрать столь значительное число бронетанковой техники для проведения наступательной операции в рамках группы армий у командования вермахта больше не будет.

В то же время нельзя не отметить и тот факт, что противник испытывал большие трудности с пополнением танковых дивизий материальной частью. Это касается не только «легендарных» «пантер», но и других боевых машин. К лету 1943 г. в вермахте танковые полки дивизий были переведены со штата трехбатальонного состава — 200 танков на штат двухбатальонного состава — 133 машины (74 Т-3 и 59 Т-4). Как видно из таблицы 1, численность танкового полка лишь одной мд СС «Дас Райх», из всех девяти дивизий трех корпусов, за счет 26 трофейных Т-34, захваченных в марте в Харькове, была доведена до нормы и даже была несколько превышена. В особо сложном положении находилась 3‑я тд 48‑го тк, в ней некомплект танков составлял 33 %.

Кроме того, в войсках ГА «Юг» не была завершена реорганизация танковых дивизий. Так, к примеру, в 1‑м тп СС «Лейбштандарт» личный состав 1‑го тб полностью убыл в Германию [55] для получения «пантер» и к началу Курской битвы в дивизию не вернулся. Полк на протяжении всей операции «Цитадель» действовал в составе одного 2‑го тб в составе шести рот: трех линейных, 13‑й тяжелой, роты управления и инженерной. Вместе с тем ряд соединений не получили специальных машин, в частности командирских танков, не были полностью укомплектованы и ряд линейных и саперных батальонов бронетранспортерами.

Откровенно слабо была подготовлена и укомплектована армейская группа генерала В. Кемпфа. Стоявшие перед ней задачи и численность войск, выделенных для их решения, лишний раз подчеркивают авантюрный характер всего плана «Цитадель». Если сравнивать с 4‑й ТА, то перед ее соединениями стояли вспомогательные задачи, но на первом этапе операции, особенно в «Плане Гота» относительно Прохоровки, им предстояло сыграть очень важную роль.

ГА «Кемпф» получила приказ: во–первых, активными действиями прикрыть правое крыло 4‑й ТА, во–вторых, оборонять рубеж по реке Северный Донец от правого фланга 4‑й ТА до р. Нежеголь и параллельно наступать на Корочу, для прикрытия своего 3‑го тк, который имел приказ атаковать в направлении на Скородное и, выйдя с юга частью сил к Прохоровке, помочь 2‑му тк СС в танковом сражении. К началу июля группа состояла из двух армейских (пехотных) и одного танкового корпуса. 42‑й ак, в составе: 39‑й, 161‑й и 282‑й пд, должен был прикрыть так называемый «Донецкий фронт» — участок линии фронта по реке Северный Донец. Для наступления в направлении Нежеголь — Короча выделялся 11‑й ак (106‑я и 320‑я пд) под командованием генерала Эрхарада Рауса (или «особый корпус Раус»). А действовать совместно с соединениями 4‑й ТА предстояло 3‑му тк (6‑я, 7‑я, 19‑я тд и 168‑я пд) генерала Германа Брейта.

Группировка Кемпфа насчитывала менее 100 000 человек, из них около 34 000 находились в боевых соединениях. Она имела 825 орудий и минометов, 216 зениток, в том числе 72 88‑мм орудия, 419 танков, самоходных артустановок и штурмовых орудий. Ей противостояла 7‑я гв. А генерал–лейтенанта М. С. Шумилова. В ее частях и соединениях численность 78 831 человек, 1974 орудия, САУ и минометов, 45 установок БМ‑13, 224 танка. Подробные данные о боевом составе 7‑й гв. А на 5 июля приведены в таблице 3. Очевидно, что при таком соотношении сил и средств удерживать оборону на протяженном фронте и одновременно прорывать эшелонированные рубежи, поспевая за 4‑й ТА, у которой одной бронетехники было в три раза больше, Кемпф мог с большим трудом. При этом, чтобы выполнить поставленные задачи, его войскам требовалось как минимум в два раза больше времени, [56] чем предполагал и план «Цитадель», и расчеты Манштейна и Гота относительно ее первого этапа.