Курский излом: читать начало книги онлайн

Несмотря на то что перечисленные выше проблемы войск Манштейна и Клюге, возникшие после образования Курской дуги, были значительными, Гитлер считал, что в случае успеха наступления на Востоке более весомым окажется политический аспект. Для руководства Германии было крайне важно укрепить у союзников и сторонников нацистской идеи в мире подорванный Сталинградом авторитет Рейха, восстановить прежний дух германской армии, вернуть ее солдатам веру в собственные силы и величие той идеи, за которую они льют кровь. К этому склонялась и значительная часть генералитета, но не абсолютное большинство. Ряд ключевых фигур, трезво оценивая экономические возможности страны и способность фюрера как главнокомандующего добиться весомых результатов, сомневались в успехе будущего наступления.

В начале апреля в г. Летцене, в штаб–квартире ОКХ, генерал–полковник К. Цейтлер созвал совещание начальников штабов, на котором бурно обсуждался план будущей кампании на Востоке. Предполагалось завершить ее подготовку в течение месяца. Среди высокопоставленных военных, посвященных в планы Гитлера, сформировались две группы с полярными взглядами. Те, кто был против нанесения удара на Курск, делали акцент на том, что время для столь масштабного наступления упущено, войска русских закрепились на занятых рубежах и усиленными темпами возводят сильную глубокоэшелонированную оборону. Для ее преодоления нет достаточных сил, а надеяться на фактор неожиданности при подготовке столь масштабной операции бессмысленно. Поэтому неразумно тратить силы на заранее обреченное предприятие.

Но группа сторонников наступления оказалась более влиятельной. Главная причина — большие политические выгоды, которые ожидал получить фюрер от будущей победы. По свидетельству очевидцев, после череды провалов на фронтах, которые преследовали Германию с конца 1942 г., ее руководство оказалось не в состоянии трезво оценить ситуацию. Германия находилась в тяжелом положении. Хотя планировалось войну завершить уже в 1942 г., экономика продолжала работать достаточно эффективно, обвального спада производства удалось избежать, по–прежнему выпускались в значительном объеме товары для широкого потребления. Но ситуация [22] уже в корне изменилась. Англичане вели систематические бомбардировки промышленных районов и городов, разрушались химические и сталелитейные заводы, приостанавливался выпуск необходимых для фронта каучука, пороха, стали и алюминия. Выпуск вооружения рос, хотя давалось это с трудом, военная промышленность с большем напряжением выполняла потребности фронта, но с каждым месяцем для армии требовалось существенное увеличение объемов военных поставок. Весной 1943 г. к уничтожению экономического потенциала Рейха подключились американцы. По целям на территории Германии и оккупированных ею стран стал действовать 8‑й воздушный флот США. Удары наносились не только непосредственно по заводам и фабрикам, но и объектам инфраструктуры: дамбам, электростанциям, дорогам, портам и железнодорожным узлам.

Высокие потери в людях и технике после Сталинградской битвы и последовавшего за ней отступления за Харьков, бои на Украине привели к тому, что все резервы оказались исчерпанными, восстанавливать действующие на фронте соединения до штатной численности было просто нечем. За первые три месяца 1943 г. вермахт потерял более 2500 танков, что составило 59 % от всех боевых машин, произведенных в 1942 г. На всем Восточном фронте в конце января 1943 г. оставалось в строю 495 танков. Очень остро стояла проблема нехватки опытных командиров и подготовленных специалистов для танковых войск и авиации.

13 января 1943 г. фюрер был вынужден подписать приказ о «тотальной войне», в рамках которой объявлялась «тотальная мобилизация», зарегистрироваться для прохождения военной службы должны были мужчины от 16 до 60 лет и женщины от 17 до 45 лет. В результате мобилизации было зарегистрировано 3,5 миллиона человек, пятую часть из которых направили в военную промышленность.

Начали пересматриваться штаты танковых и пехотных дивизий, они существенно сокращались. Начался усиленный призыв на оккупированных территориях, на фронт направлялись поляки, чехи, словаки, военнослужащие Белой армии, ушедшие за границу с генералом Врангелем в 1920 г., а затем рассеявшиеся по всей Европе. В лагерях военнопленных, среди измученных полуголодным существованием, болезнями и непосильным трудом бывших военнослужащих Красной Армии также вербовали пополнение в ряды вооруженных сил. Причем не только в тыловые части, но и действующие.

«Вместе с тем огневые возможности немецкой пехотной дивизии штатного состава возросли в связи с увеличением количества автоматического оружия, 120‑мм минометов, противотанковых [23] и зенитных орудий. Доукомплектовывались до штата моторизованные и танковые дивизии.

Принимались срочные меры для пополнения боевой техникой и личным составом авиационных соединений. Следует сказать, что здесь немецкое руководство встретилось с определенными трудностями. Медленно продвигалось производство новой техники, на которую Гитлер делал большую ставку. Особенно трудно было восполнить людские потери. Поражение под Сталинградом потребовало высокой степени мобилизации. С 11 февраля 1943 г. в качестве вспомогательных служащих ВВС стали призываться 15-летние школьники. Еще раньше было принято решение о призыве в армию женщин. Призывом были охвачены мужчины 1894–1906 гг. рождения»{12}.

Справедливости ради подчеркну: с подобными проблемами столкнулось и советское командование. Но только пока не столь остро, по крайней мере, 15-летних школьников во вспомогательные части не призывали, но в конце 1943 г. руководство СССР будет вынуждено снизить призывной возраст до 17 лет.

Все эти меры, а также сохранявшийся высокий промышленный потенциал хотя и медленно, но давали возможность восстановить и нарастить потенциал вооруженных сил. Так, производство танков в 1943 г. по сравнению с 1942 г. возросло почти в два раза, самолетов — в 2,2, а минометов в 2,3 раза{13}. В первом полугодии 1943 г. удалось сформировать и доукомплектовать 50 дивизий для сухопутных войск и люфтваффе, а также четыре дивизии СС.

Однако в конце зимы эта работа лишь разворачивалась, поэтому, чтобы восстановить боеспособность армии на тот момент, требовалось время и большие затраты ресурсов. Тем не менее было ясно, несмотря на все усилия, вермахт уже не в состоянии возродиться и приобрести былую мощь. Именно об этом предупреждали противники крупномасштабных наступательных операций, предлагали экономно и продуманно расходовать силы и средства, которые будут накоплены в ближайшее время.

Но, несмотря на все доводы, политические резоны возобладали над здравым смыслом. 12 апреля на стол Гитлеру лег готовый проект плана операции, который в этот день был им и утвержден. А через три дня, 15 апреля, он был воплощен в оперативном приказе № 6, излагавшем как цели и задачи летней [24] кампании на Востоке, так и принципиальный алгоритм действий групп армий «Юг» и «Центр». Суть операции, получившей название «Цитадель»{14}, состояла в том, чтобы двумя встречными концентрическими ударами из районов Орла и Белгорода в направлении Курска рассечь оборону двух советских фронтов — Воронежского (генерал армии Н. Ф. Ватутин) и Центрального (генерал армии К. К. Рокоссовский) и окружить их войска. Автором этой идеи выступил командующий 9‑й армией (А) генерал В. Модель. Приведу отрывок из этого документа:

«Я решил, как только позволят условия погоды, провести наступление «Цитадель» — первое наступление в этом году. Этому наступлению придается решающее значение. Оно должно завершиться быстрым и решающим успехом. Наступление должно дать в наши руки инициативу на весну и лето текущего года.

В связи с этим все подготовительные мероприятия необходимо провести с величайшей тщательностью и энергией. На направлении главных ударов должны быть использованы лучшие соединения, наилучшее оружие, лучшие командиры и большое количество боеприпасов. Каждый командир, каждый рядовой солдат обязан проникнуться сознанием решающего значения этого наступления. Победа под Курском должна стать факелом для всего мира.

3. ГА «Юг» сосредоточенными силами наносит удар с рубежа Белгород — Томаровка, прорывает фронт на рубеже Прилепы — Обоянь, соединяется у Курска и восточнее его с наступающей армией группы армий «Центр». Для обеспечения прикрытия наступления с востока как можно быстрее достичь рубежа Нежега — р. Короча — Скородное — Тим, однако при этом не допустить ослабления массирования сил на направлении Прилепы — Обоянь. Для прикрытия наступления с запада использовать часть сил, которым одновременно поставить задачу нанести удар по окружаемой группировке противника.

4. ГА «Центр» наносит массированный удар наступающей армией с рубежа Тросна — района севернее Малоархангельска, прорывает фронт на участке Фатеж, Веретиново, сосредоточивая основные усилия на своем восточном фланге, и соединяется с ударной армией группы армий «Юг» у Курска и восточнее. Для прикрытия наступающей группировки с востока необходимо в кратчайший срок достигнуть рубежа Тим — восточнее Щигр — р. Сосна, не допустив при этом ослабления [25] сил на направлении главного удара. Для прикрытия наступающей группировки с запада использовать часть имеющихся сил.

Части ГА «Центр», введенные в бой на участке западнее р. Тросна до разграничительной линии с ГА «Юг», имеют задачу с началом наступления сковать противника путем проведения местных атак специально созданными ударными группами и своевременно нанести удары по окружаемой группировке противника. Непрерывным наблюдением и воздушной разведкой обеспечить своевременное вскрытие отхода противника. В этом случае следует немедленно перейти в наступление по всему фронту»{15}.

Для проведения «Цитадели» из действовавших на Восточном фронте 12 армий и 5 оперативных групп предполагалось привлечь три армии (4‑я ТА, 2‑я и 9‑я А) и одну оперативную группу — АГ «Кемпф». Наступление планировалось проводить на довольно узких участках, которые в общей сложности составляли менее 14 % от всего советско–германского фронта.

Несмотря на то что приказ № 6 ясно продемонстрировал решимость Гитлера выполнить задуманное и осуществить замысел, заложенный в плане «Цитадель», споры о целесообразности его воплощения продолжались. В апреле начали поступать данные наземной и авиаразведки, свидетельствующие, что русские создают мощные оборонительные рубежи у оснований Курского выступа. Это еще раз убедило скептиков, которые и без того не разделяли идею столь масштабного наступления на Востоке, считая его неподъемным для Германии. В дискуссию оказалось вовлечено все высшее руководство вермахта, но единого обоснованного мнения в апреле, как, впрочем, и в мае, выработать не удалось.

Большую неуверенность в правильности выбранных приоритетов для летней кампании на Востоке, а также в вопросах, связанных с его подготовкой, испытывал и сам фюрер. Через некоторое время после подписания приказа № 6 Гитлер начал «метаться», сначала он попытался изменить направления главных ударов в плане «Цитадель». Вместо двух встречных он предполагал нанести один фронтальный в центре Курского выступа силами все тех же групп армий «Юг» и «Центр». К. Цейтлер считал эту идею неприемлемой, поэтому 21 апреля прибыл к Гитлеру с папкой, заполненной картами и документами, которые должны были убедить его в нецелесообразности данного решения. Доводы начальника [26] штаба ОКХ возымели свое действие, идея фронтального удара была отброшена, но сомнения остались.

В этот момент существенное влияние на Гитлера оказала беседа все с тем же В. Моделем. Детально изучая фотографии участка обороны русских перед фронтом своей армии, сделанные с самолета, он пришел к выводу, что для осуществления предложенного им плана необходимо его скорректировать: по времени и в части выделения сил. При личной встрече генерал доложил фюреру, что теперь, когда русские начали интенсивно возводить оборонительные рубежи, 9‑ю А необходимо усилить дополнительно танками и дать ему не два дня для прорыва вражеской обороны, как предполагалось ранее, а три.

«Через год фюрер заметит, — пишет английский историк Р. Кросс, — что просьба Моделя… неминуемо вела к дополнительным потерям среди наступающих войск и заставила его как следует призадуматься о целесообразности операции «Цитадель»{16}.

Противоречия возникли и по практическим вопросам, они были заложены уже в самом приказе № 6. В пункте 5 указывалось, что начиная с 28 апреля в течение шести дней войска, привлекавшиеся для проведения «Цитадели», должны быть приведены в полную боевую готовность: «Самым ранним сроком наступления является 3.05.»{17}. Столь жесткие требования были обусловлены желанием использовать фактор неожиданности. Германское командование стремилось не дать русским подтянуть тылы, пополнить запасы и привести войска в порядок после мартовских боев. Идея правильная, если бы для наступления планировалось привлечь свежие соединения, но их у немцев не было. Соединения вермахта в этом районе, так же как и Красная Армия, были измотаны, им требовался отдых и время для восстановления, пополнение личным составом и техникой. Найти золотую середину между этими двумя важными факторами оказалось непросто.

Из двух группировок, запланированных для проведения «Цитадель», ГА «Юг» считалась основной, перед ней ставились более сложные и масштабные задачи. До предполагавшегося рубежа встречи в районе Курска войскам фельдмаршала X. фон Клюге предстояло пройти примерно 75 км, а Э. фон Манштейна почти в два раза больше — 125. Поэтому непосредственно для прорыва советской обороны в ее полосе выделялось несколько больше сил — 9 танковых и моторизованных [27] дивизий, против 7 в ГА «Центр». И, что немаловажно, ее должны были усилить новыми образцами танков.

ГА «Юг» состояла из: 4‑й ТА, под командованием генерал–полковника Г. Гота и армейской группы генерала В. Кемпфа{18}, обозначавшейся его фамилией — АГ «Кемпф». Оба объединения располагали в общей сложности 11 пехотными, 9 танковыми и моторизованными дивизиями.

В ходе подготовки к майскому наступлению в составе ГА «Юг» произошли существенные изменения. В апреле в тыл были выведены два ударных соединения: 3‑й танковый корпус (тк), имевший в своем составе 6‑ю, 7‑ю танковые (тд) и моторизованную дивизии (мд) «Великая Германия», и 2‑й тк СС, состоявший из мд СС «Лейбштандарт Адольф Гитлер»{19} и «Дас Райх». К моменту, когда была определена первая дата начала «Цитадели», полным ходом шло переформирование этих корпусов и пополнение техникой и людьми. В результате занявшая 25 апреля 1943 г. исходные позиции для наступления армия Гота имела следующие соединения: 52‑й армейский корпус (ак) (57‑я, 167‑я, 255‑я и 322‑я пехотные дивизии (пд), 2‑й тк СС (мд СС «Лейбштандарт», «Дас Райх» и «Мертвая голова») и 48‑й тк (мд «Великая Германия» и 11‑я тд). Через некоторое время в 4‑ю ТА из состава 1‑й ТА была передана 3‑я тд, которая в конце июня будет подчинена 48‑му тк. АГ «Кемпф» являлась более слабым объединением, чем армия Гота, хотя тоже располагала тремя корпусами: 42‑м ак, 11‑м ак и 3‑м тк. Последний, вместо переданной в 48‑й тк мд «Великая Германия», получил 19‑ю тд.

ГА «Центр» к 1 мая должна была быть готовой нанести удар силами 2‑й танковой армии, 2‑й и 9‑й полевыми армиями.

Для прикрытия обеих группировок от атак советских ВВС и [28] оказания помощи их войскам в прорыве оборонительных рубежей предполагалось выделить значительные силы авиации. На севере и юге (в районе Орла, Белгорода и Харькова) сосредотачивались два воздушных флота.

Ситуация с комплектованием ГА «Юг» была очень сложной. Так, командующий 4‑й ТА указывал на то, что к активным действиям в середине мая она может быть подготовлена с большим трудом. В то же время дивизии АГ «Кемпф» в столь сжатый срок восстановить свой потенциал не в состоянии. Взвесив сложившееся положение, 26 апреля Гитлер повторно отдал приказ о более тщательной проработке плана «Цитадель», а через три дня первый раз перенес дату начала наступления на 5 мая, а затем — на 9 мая.

К началу мая у Манштейна возникли серьезные сомнения в его успехе. Для решения столь масштабной задачи, как окружение двух фронтов, необходимы очень значительные силы, в том числе пехотные дивизии, а их пока не было. Восстановление танковых дивизий шло медленно и требовало еще, судя по всему, достаточно много времени. Долго скрывать от советской разведки подготовку к наступлению не удастся, поэтому рассчитывать на эффект неожиданности не следует. А значит, необходимо тщательно готовиться к прорыву мощнейшей системы обороны русских.