Эта фраза осталась без его внимания, а мне она стоила тех остатков гордости, которые я сумел сохранить в углу разума.
Ложка за ложкой порция уменьшалась, и, чем меньше оставалось, тем увереннее в моей голове становился голос: «Сейчас или никогда, после не будет и шанса, сейчас, прямо сейчас. Ещё четыре ложки».
Я разделил глазами количество. Немного. Совсем чуть-чуть. Осталось две, я немного прожевал и проглотил. Живот пучило. Мне начинало казаться, что я не справлюсь, не смогу, что всё это – плохая и бредовая идея, и одновременно я думал, что надо приступать, потом будет поздно. Прямо сейчас.
Я открыл рот. Ложка поползла внутрь и будто замедлилась. Я смотрел на остатки размазанного по дну тарелки пюре. Дыхание спёрло.
Не разрешая себе вздохнуть, я резко поддался вперёд. Ложка коснулась горла. Рвотный рефлекс сработал на должном уровне. Горло свели судороги, и содержимое желудка вырвалось наружу.
Последний раз меня рвало в младших классах, и ощущение, которое я испытал в тот момент, было неприятным, но я обнаружил, что оно куда лучше прикосновений Якова.
Разжиженное пюре, пережёванный фарш и рис, кажется, что-то с обеда в примеси с желудочным соком почти однородной массой заляпали футболку и штаны Якова. Я попал и на себя.
Горло сводило насильственным сокращением мышц, пока не прозвучала отрыжка, с которой из меня вышли последние остатки ужина. Я попытался сплюнуть – впервые за долгое время слюна оказалась жидкой.
— Прости, — невнятно пробормотал я от счастья, не поднимая головы.
— Как ты? — спросил он без всякой неприязни, словно шоу с излиянием и не произошло.
— Нормально, — отпустил я, поднимая заплывшие глаза. — Что я с тобой сделал?.. Иди лучше переоденься, — невзначай посоветовал я.
— Точно всё в порядке?
— Точно. — Я слабо закивал.
Яков немного притормаживал и, кивнув, быстро покинул комнату. Я слышал его шаги – четыре длинных и один короткий. Он остановился. Возможно, ищет вещи.
Я встал с кровати и пошатнулся. Голову потянуло вниз, но я опёрся руками на кровать. Смахнул с лица остатки непереваренного ужина, сплюнул, чтобы очистить рот, и перевёл дыхание. Горло сводило. На ногах сказывалось истощение – приливы возбуждения не помогали мне, только сильнее указывали на усталость и невозможность работы конечностей.
Так не пойдёт. Я не упущу этот шанс.
Я должен сделать всё быстро. Одним рывком. На это и поставил, разгибая колени через сопротивление – суставы схватились как клей, но были под моим контролем. Руками и телом я вытянул себя, поставил на ноги и, не задумываясь, рванул.
Спешка была ошибкой.
Только я переступил порог комнаты, как столкнулся с Яковом. В его руке было полотенце. А я мог додуматься, что первым делом он решит позаботиться обо мне, а не о себе. Но не додумался.
Не сумев вздохнуть, я замер, поднимая на него глаза. Он был ошарашен не меньше моего.
Я оцепенел. Потерял несколько драгоценных секунд и вспомнил, точно вспыхнула искра, что мне нужно атаковать. Взглядом я зацепился за дрова в углу и уже было ринулся к ним, но Яков перехватил, прижимая к себе. Спина похолодела.
Он оказался ужасно сильным. Я ничего не мог поделать.
— Отпусти! — разве что орать, срывая глотку.
Он повалил меня и прижал к полу, сжимая кольцом плечи и грудную клетку. Я не мог вздохнуть. Рёбра упирались в его руки. Мои потуги едва показывали результат.
— Отпусти меня! — и это единственное, что я мог кричать, ощущая, как тот самый шанс ускользает из рук, как рушится моя жизнь в очередной раз, как всё идёт в никуда.
Яков сдавил сильнее, из меня вышли последние капли. Я не мог сопротивляться, и тело слабло. В глазах темнело. Я мысленно держался, но хватило меня ненадолго – истощились даже мысли. Восприятие отказало.
Яков накрепко связал меня, как раньше: по рукам и ногам. Времени у него ушло предостаточно. Я вырывался, дёргался, но от попыток не было толка. Он не проронил ни слова, не изменился в лице: только перестал моргать и сильно сжал губы, что они побелели. Его равнодушная реакция пугала сильнее всего.
По ней нельзя было сказать, что он предпримет следующим. Что сделает со мной.
Оставив меня на полминуты, он вернулся с таблетками и водой. Я стиснул зубы и с отвращением смотрел на упаковки.
Что это? Зачем?