— Приехала с папой и дядей Сурвилло… Вот моя «Волга».
Вова обошел «Волгу» кругом, ударил ногой колеса, а потом сказал:
— И никакая это не твоя «Волга», она заперта на замок.
— А вот и нет.
Женя открыла дверцу, села на переднее сиденье, даже погудела немного. Когда она вышла из «Волги», рыжего Вовы и след простыл. Он умчался за своим обручем.
Женя снова забралась в машину, разок погудела. Оказывается, гудеть нетрудно. Жене стало скучно, и от нечего делать она съела все Колины яблоки. А когда не стало яблок, съела огурец. Ей почему-то захотелось фруктов и овощей.
Глава тринадцатая
Женя проснулась и увидела в зеркале «Волги»: на заднем сиденье рядом с папой сидел седой человек с черными, будто наклеенными, бровями.
— Ты совсем седой, Иван… Или тебя неудобно звать Иваном?
— Все хорошо, Антон… Тридцать лет.
«Волга» затормозила у каменного дома, увитого виноградом. Резные листья ползут с железного козырька над крыльцом на красные стены, на оконные карнизы.
Дядя Сурвилло со всеми прощается, а Жене, кроме того, говорит:
— Ждем тебя в Синем Колодце. Завтра или послезавтра поспеют плоды на конфетном дереве. И высотную трубу наладим, играй сколько охота. Приезжай, Женя, Лена Овчинникова ждет тебя.
Дяде Сурвилло некогда: у него срочные дела в банке, в райпотребсоюзе, в Межколхозстрое.
Седой с черными бровями говорит:
— Делай свои дела, Анисим Данилович, решим твой вопрос в лучшем виде. Как полагаешь, Антон?
— Само собой.
— Только учтите, Иван Сергеевич, без архитектора нам невозможно. — И дядя Сурвилло трогает «Волгу».
Первыми входят гости: Женя и ее папа.
Иван Сергеевич показывает свое жилье:
— Комната Антоши, Тамары…
— У Тамары косички?
— Две, черные, очень капризные. Скачут во все стороны… А твои косички где?..
— Меня подстригли перед отъездом в пионерский лагерь.
— И Антоша и Тамара в пионерском лагере.
— А их мама? — спрашивает Антон Васильевич.
— В больнице… Она — врач.
На столике рядом с широким без спинки диваном зазвонил телефон.
— Да… да… бегу. — Иван Сергеевич опускает на рычаг трубку. — Дела зовут.
Как дела могут звать?.. Женя собирается спросить, но снова заговорил Иван Сергеевич: