Мальчик Коля шмыгнул носом и решительно подошел к Жене. В одной руке у него две красивые титовки, в другой — два очень белых налива. Коля снова шмыгает носом и с трудом извлекает из кармана штанов темно-зеленый полосатый огурец.
Глубоко благодарная, Женя смущенно говорит:
— Спасибо.
Но Коля уже убежал.
«Волга» спешит в Новоселенск.
В воздухе душистая свежесть. Такая бывает лишь после дождя и только на лугах и полях России, населенных цветами и травами, каких нет больше нигде в мире.
Перед самым носом «Волги» проскочил заяц. Он стремительно пронес свое серое пружинистое тело с прижатыми к спине длинными ушами.
Женя с испуганной радостью крикнула: «Заяц!» Анисим Данилович Сурвилло подмигнул Жениному папе: мол, вот кого можно у нас встретить на самой обычной проселочной дороге среди светлого утра.
Лес сменился лугом, красноватым с белизной полем цветущей гречихи. Видно, как пчелы старательно, по-деловому кружат над гречихой, устраиваются на цветах, а другие пчелы, уже потрудившись, тяжело летят с гречишного поля.
Синеколодезная «Волга» остановилась у высокого четырехэтажного кирпичного здания с вывеской «Новоселенский райком КПСС».
Антон Васильевич сказал:
— Ты посиди, Женя, в машине, а мы через минуту вернемся.
— Может, и не через минуту, — сказал дядя Сурвилло, — может, через две.
— Там видно будет.
— Так-то верней, — согласился дядя Сурвилло.
— Погулять можно? — спрашивает Женя, радуясь, что ей не придется идти в учреждение.
— Только от машины далеко не уходи.
— Зачем я буду далеко уходить от машины? Я возле машины, как возле родного дома.
Едва за Антоном Васильевичем и дядей Сурвилло захлопнулась входная дверь райкома, Женя вышла из «Волги».
Улица как улица. Один дом на ней четырехэтажный, остальные трех-, двух- и одноэтажные. Женя читает вывески: «Райисполком», «Райфинотдел», «Райбиблиотека», «Райздравотдел»… Все рай да рай, только паракмахерская и зубоврачебный кабинет — не рай, а все остальное рай.
А вот и сквер. Подстриженные густые кусты, зеленый пушистый газон, окруженный цветами. В центре сквера — фонтан. Брызжет, искрясь и отражая радугу цветов, вода.
Дома любуются сквером. Еще бы! Такому скверу с фонтаном и Москва позавидует. Летучая вода фонтана повторяется в широких окнах. Новоселенцы выходят из подъездов домов. По асфальту бегут машины, велосипеды, лошади, запряженные в телеги…
Женя вернулась к «Волге». Папы и дяди Сурвилло еще не было.
По тротуару мчится рыжий мальчик в матроске с якорями на воротнике, совсем как боцманский сын Вова. Похожий на Вову мальчик бьет палкой железный обруч. Обруч вздрагивает, подскакивает, катится. Моряк догоняет обруч, подгоняет палкой.
Женя крикнула вслед:
— Вова!
Мальчик ногой остановил обруч, остановился сам, повернулся к Жене.
— Ты чего, Женя, кричишь?
— Я тебя, Вова, узнала… Ты сын морского боцмана.
— Да… Ну и что? И я тебя, Женя, узнал, но ведь я не кричу. А что ты здесь делаешь?