Труба звала всех…
Кавалерийский полк, все жители Новохатска собрались на площади.
Человек с черными, как у Вани Цыгана, бровями, в фуражке со звездой, в стального цвета гимнастерке с красными, как у Майбороды, перекладинами на груди поднялся на школьное крыльцо.
— Товарищи красноармейцы! Граждане Новохатска! — сказал он, и его брови, похожие на ласточкины крылья, взлетели и шире открыли горящие синим огнем глаза. — Враги не дают нам спокойно строить новую жизнь. Раз и навсегда должны мы покончить с белыми бандами буржуев и помещиков, всяких закордонных акул.
Шесть дней жил наш полк в Новохатске и шесть дней трудился, не покладая рук… Пусть дети спокойно учатся в школе. Пусть верно служат народу мосты и дороги, наведенные красным полком. Пусть будет тепло в домах солдатских вдов и сирот.
Придет день, и все люди советской земли будут жить в просторных домах с электрическим светом, и вода сама прибежит к людям по трубам.
Когда человек с крылатыми бровями делал передышку, становилось до того тихо, что нетрудно было услышать, как тяжелые лучи вечернего солнца касались красноармейских винтовок.
— Завоюем навсегда Свободу! Счастье! Равенство!
— Да здравствует товарищ Ленин!.. Ура!
Площадь повременила и всей грудью откликнулась:
— Ур-ра!
Новохатск провожал своих воинов.
Дорога катилась между домами, между деревьями, перескакивала по новому мосту речку. Солнце опустилось еще ниже, наверно, для того, чтобы яснее видеть землю.
Кто-то плакал. Кто-то кашлял. Кого-то громко целовали.
Над полком поднялся знакомый всему Новохатску голос Майбороды:
Отец — его неотрывно видел Антоша — ехал на багряной лошади все вперед и вперед в вечернюю даль, и кто ведает, в какую разлуку.
Едва угадывается цокот копыт. Но еще виднеется живая неровная линия всадников, красное знамя. Нет, пожалуй, не знамя — само солнце ведет за собой красноармейский полк.
Антоша бежал за полком… за песней.
Полк торопился. Полку некогда. Полк выполнял приказ революции.
Глава двенадцатая
Ураган сорвал где-то ржавую крышу, швырнул на Стрелицу. Рыжая мокрая старая крыша — железный змей Ленки Овчинниковой.
Посвежела земля.
«Волга» готова отправиться в Новоселенск.
Антон Васильевич прощается со своим фронтовым другом. По этому случаю Степан Романович надел свое почти новое солдатское обмундирование с двумя орденами Славы, орденом Красной Звезды и разными медалями.
И Женя протягивает напряженную ладошку дяде Степану. Тот обнимает Женю и, звякнув всеми знаками отличия, целует в обе щеки.
Женин папа и Женя прощаются с Варварой Гавриловной, с Дусей, с Колей.
А Лене Овчинниковой Женя говорит:
— Гуляй здесь, Ленка. В Синем Колодце есть где гулять.
— Мне теперь не до гулянья, — отвечает Лена Овчинникова, — я стала начинающим писателем. Вернешься в Синий Колодец, почитаю тебе свои произведения… А пока бывай…