Синий Колодец: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Лысый отозвался:

— Гад ползучий, вот кто твой Тариков. Каждой силе спину гнет. Перед немцем гнулся, а теперь нашим кланяется. Гад и есть. Паук.

Лысый красноармеец Андрей приложил к Фединому бедру сантиметр. Федя рассмеялся: щекотно.

А красноармеец Иван, перекинув накрест через плечо солдатский ремень, рисовал на бумаге Антошину ступню.

Не так-то просто сшить из старой шинели новое пальто, из потертых армейских брюк — хорошие штаны на среднего мальчика, а из высоких шнурованных, не то французских, не то американских, ботинок стачать приличные башмаки Феде, Ване, Антоше, Тамаре и туфли Антошиной маме.

Однако не зря Василий Орлов считался одним из лучших закройщиков Новохатска, а черноусого дядю Степана в родном городе Кимрах знали как лучшего сапожника. А ведь в Кимрах если не все, то наверняка почти все кимряне — сапожники.

Мастера расположили на просторном столе под грушей распоротые шинели и ботинки, примерялись к ним и так и этак; отступали от стола и вновь приближались к столу то с левой, то с правой стороны, рисовали мелом на сукне и на коже, стирали нарисованное и сызнова чертили.

И насвистывали, и напевали мирную песенку сапожников и портняг:

Антошин отец по довоенной привычке поплевал на ладони, потер ладонь о ладонь и — ножницы щелкнули, схватили материю и пошли резать. Не просто резать, а точно по меловым метам. Резать и пощелкивать… Веселое пощелкивание ножниц радовало слух… А стрекот швейной машины?.. Разве не милее он человеческому сердцу пулеметной очереди?

Черноусый дядя Степан загоняет гвоздики в крепкую — износу не будет — подошву. Достает гвоздик из-под собственных черных усов и ударом молотка вбивает в подошву по самую шляпку.

Раз!.. И нет гвоздика. Не успел гвоздик толком сверкнуть, а уже глубоко сидит, будто всю свою гвоздиковую жизнь сидел там и прятался под круглой шляпкой.

Антоша, Федя, Ваня и Тамара забыли про недавние игры в войну. Даже игру в кавалеристов они забыли.

Метелочные кони устали стоять без дела, и сабли давно заржавели б, не будь они деревянными.

Теперь ребята — портные и сапожники — шьют и тачают.

Вот почему Антоша, Федя, Ваня и Тамара все время в саду.

И Жорж в саду. Он притащил из дому почти новые штаны, много отличных лоскутьев, в том числе шелковые, и один хромовый сапог.

— Я хочу быть портным и сапожником, — заявил Жорж. — Это же мои лоскутья, это же мой сапог.

— Ты будешь ножницами, — сказал Антоша. — Ходи и щелкай.

Прибежала страшно взволнованная Матильда Францевна.

— Георгий, кто разрешил тебе взять эти почти новые штаны?!

Собаки испуганно залаяли: а вдруг они виноваты, что Жорж без спросу взял штаны.

Жорж, не моргнув, ответил:

— Папа мне разрешил.

Он уже умел врать. Мама знала, что Жорж уже умеет врать, и не поверила ему. Она подошла к Антошиному отцу и попросила:

— Гражданин Орлов, сшейте, пожалуйста, из этих крепких мужских брюк хорошие штанишки моему мальчику.

Василий Орлов взял из ее рук штаны, посмотрел сквозь них на свет и произнес:

— Не иначе вы шутите, хозяйка. Это же не штаны, а — дырки. Даже из сотни самых больших дырок не слепить и одного маленького бублика. Такое дело.

В сад приходили и другие красноармейцы, устраивались на скамье, а кто на корточках под грушей. И почти каждый закуривал цигарку, скрученную из желтоватой бумаги: не то газетной, не то оберточной. Красноармейцы завидовали Антошиному отцу, Ивану с белыми волосами, дяде Андрею, черноусому Степану.

По задумчивым взглядам красноармейцев, по тому, как они изредка вздыхали, подходили к швейной машине или ощупывали новое детское пальто, перешитое из шинели, видно было: завидуют.

Умей они шить, все было бы, конечно, иначе.