Смоленские кривичи. Держава на Днепре: читать начало книги онлайн

На приход Владимирка очень надеялся Юрий Долгорукий, поэтому не спешил удалиться из Переяславля и тянул время, хотя и заключил уже мирный договор с ненавистными племянниками. Это оказалось напрасно: замыслы Долгорукого открылись, Изяслав Мстиславич приказал ему немедленно отбыть в Ростов, а Владимирко всё равно повернул назад, узнав о катастрофическом исходе сражения на речке Малый Рутец.

Юрий отдал Переяславль сыну Глебу, Андрей (Боголюбский) уехал на север, отпросившись у отца, но сам Долгорукий не желал покидать места детства – Южную Русь. Рискуя всем, он задержался в Городце-Остерском, хотя не имел ни войск, ни тылов, ни союзников. Кажется, он ждал, когда Ростислав со смолянами уйдет восвояси.

Ростислав действительно скоро ушел, причем отбыл далеко на север и занялся по заданию Изяслава устройством новгородских дел. В Новгороде какое-то время правил его сын, затем Изяслав посадил там собственного отпрыска.

Надлежало заняться делами Галичины. Изяслав Мстиславич натравил на нее венгров, но те перепились в походе. Тут на них напал Владимирко и перерезал, после чего разорил волынское пограничье.

Изяслав Мстиславич взял киевлян и осадил Долгорукого в Городце. С востока город обложили черниговцы. Долгорукий запросил мира. Князю еще раз посоветовали убираться «из Руси» (Южной) на север. Юрий вынужден был это сделать. В довершение всего у него отобрали Переяславль, который Изяслав отдал одному из своих сыновей, Мстиславу. Лишь многострадальный Городец остался на юге у Долгорукого, но ненадолго. В 1152 году Изяслав Мстиславич собрал в Киеве княжеский съезд, на который собрались его сторонники из южнорусских княжеств, включая Чернигов. На съезде решили уничтожить Городец, что и было исполнено. Его осадили и разрушили, а людей из этого поселения Изяслав развел по разным местам. Долгорукий утратил все земли на юге.

Руки у Изяслава были развязаны, он вновь напал на Галичину в союзе с венграми и разбил Владимирка, несмотря на то что тот собрал 70 тысяч войска из галичан, сербов и дунайских болгар (цифра приведена у Татищева, но наверняка преувеличена). Владимирко заплатил огромную дань и обещал уступить часть территории. Он дождался, пока враги распустят армии по домам, после чего от обещаний отказался. Человек это был хитрый, беспринципный, расчетливый. В данном случае расчет состоял в том, чтобы дождаться, пока враги уйдут. Регулярных армий в то время не было, и если выждать время, большая часть ополченцев расходилась по домам, а небольшая княжеская дружина без ополчения воевать не могла.

Был и другой расчет: на Юрия Долгорукого, который целиком оправдался. Юрия рассердило разрушение Городца-Остерского, и князь возобновил войну с ненавистными племянниками.

Изяслав получил об этом известие от своих соглядатаев и написал брату Ростиславу в Смоленск: «Тамо, брате, у тебе по Бозъ Новъгородъ сильныи и Смоленескъ, а скупивъся постерези же землъ своея. Юже Гюрги пойдет на тя, а язъ к тобѣ поиду: не поидет к тобъ, а поминеть твою волость, поиди же ты сѣмо ко мнѣ». Планировалось, что Ростислав Смоленский возьмет на себя оборону северной половины Руси, а Изяслав останется в южной. Но в то же время Ростислав должен был расположить свои полки так, чтобы прийти на помощь Изяславу в любой момент. От Долгорукого ждали чего угодно, в том числе броска через степь, поэтому и попытались предусмотреть любое развитие событий.

Юрий отправился в землю вятичей, где ждал прихода рязанских князей и половцев. Рязанские владетели способствовать возвышению Долгорукого вроде бы не хотели, но и ослушаться не могли. Фактически Рязань была зажата между Ростово-Суздальской землей и половцами, то есть не имела защиты.

Деятельный галицкий князь Владимирко был другим важным союзником Долгорукого. Галичане собрались и выступили прямо на Киев, чтобы окружить город вместе с ростовцами и наказать Изяслава Мстиславича. Но в пути галицкий князь узнал, что Долгорукий застрял в земле вятичей, веселится и пьянствует. Об этом проведал и сам Изяслав, после чего собрал войско и выступил против Владимирка. Галицкий князь в очередной раз заключил мир с Изяславом и отступил.

Но оказалось, что Юрий Долгорукий не только пьянствовал в земле вятичей. Он ждал подхода половецких полков, а кроме того, пытался договориться с северскими князьями Ольговичами. Среди них случился раскол. Святослав Ольгович («обед силен») переметнулся к Долгорукому, зато его племянник Святослав Всеволодович («синее вино») ушел к Изяславу.

Долгорукий «совокупился» со Святославом Ольговичем и двинулся на врага с неожиданной стороны. Прошлый раз он шел степью и напал на Киев с юга. А теперь вместе со своими союзниками двинулся на север и вошел в не тронутую войной Смоленскую волость. Ростислав Мстиславич стянул полки непосредственно под Смоленск для обороны главного города. На это и рассчитывал Долгорукий. Он расколол силы братьев Мстиславичей и бросился на Киев теперь уже с севера. Нет, Юрий еще не утратил воинского мастерства и ясности мысли… так, должно быть, казалось самому князю, но он недооценил Ростислава Смоленского. Последний разгадал замысел противника, оставил в Смоленске ополченцев, а сам с отборной тяжеловооруженной ратью спустился по Днепру и занял укрепленный Любеч, то есть встал у Долгорукого на пути. Туда привел свой полк Святослав Всеволодович («синее вино»), чтобы помочь Ростиславу. За это время Изяслав Волынский успел подготовить Киев к битве, а Ростислав передвинул войска в Чернигов, чтобы защитить и этот город в случае, если бы Долгорукому вздумалось его атаковать. Черниговский князь Изяслав Давыдович хранил верность Изяславу и был врагом северского Святослава Ольговича.

Ростислав затворился в Чернигове с Изяславом Давыдовичем и со Святославом Всеволодовичем. Войск у них, вместе взятых, было всё же меньше, чем у Долгорукого.

Юрий послал вперед половцев, те разорили окрестности Чернигова, побрали полон и много добра. Черниговцы не успели ни в ополчение уйти, ни спрятаться. Затем Долгорукий сам явился под стены вражьего города. Осада длилась 12 дней и изобиловала драматическими эпизодами. Вот половцы сожгли слободы Чернигова и подступили к городским стенам. Вот защитники снарядили камнеметы и обстреляли степняков, так что кочевники в страхе отступили.

Осадными работами опять командовал Андрей (будущий Боголюбский), расторопный и бесстрашный, как всегда. Он приказал каждый день какому-нибудь из союзных князей ходить на приступ вместе с половцами. Самих половцев не очень жалели.

Видя первый приступ, черниговцы сделали вылазку под прикрытием камнеметов и выставили пехоту для битвы в сожженном посаде. Андрей парировал этот удар: искусно сосредоточив половецкую конницу, внезапно налетел на черниговцев, разметал пехоту и «втоптал» в город. Изяслав Давыдович Черниговский после этого строго-настрого приказал на вылазки больше не ходить, чтобы не растратить силы.

«Добродушный» Вячеслав, номинальный князь Киевский, и его племянник Изяслав Мстиславич переправились через Днепр и двинулись выручать черниговцев. Схватка передовых отрядов закончилась поражением киевлян, но сам факт появления свежих сил на поле боя деморализовал союзников Юрия. Первыми бежали половцы, которых Долгорукий использовал весьма цинично и этим обидел. Юрий отступил от черниговских стен. Его противники соединились, и тут отступление Долгорукого превратилось в бегство.

Пошел снег, следом ударил мороз. Ратники Долгорукого и Святослава Ольговича бежали к Новгород-Северскому, бросая по пути коней и имущество. Противник преследовал. Долгорукий потерял голову и бросил Ольговича в Северщине, оставив ему всего 500 воинов, хотя перед этим заверял, что не покинет в беде и защитит от врага. Затем убрался в Суздаль вместе с войсками.

Как ни удивительно, этот маневр спас Северщину, потому что преследователи разошлись по домам. Ростислав вернулся в Смоленск, а Изяслав Мстиславич и «добродушный» Вячеслав – в Киев.

Через месяц активные действия возобновились. Им предшествовали закулисные соглашения, о которых мы не знаем. В кампании участвовали смоляне. Сам Ростислав остался в Смоленске и заодно приглядывал за Новгородом. Существует даже гипотеза, что в это время (1151– 1154) он сам сделался новгородским князем по соглашению с братом. Упоминание об этом имеется в Новгородской I летописи старшего извода. Жил Ростислав, однако, в Смоленске. Следовательно, наместником отца на берегах Волхова мог быть кто-то из сыновей.

В то же время смоленский князь активно участвовал в событиях на юге. Он отправил в Киев на подмогу Изяславу Мстиславичу свежие полки под началом одного из своих отпрысков, Романа.

В южных волостях было неспокойно. Долгорукий и Святослав Ольгович («обед силен») договорились с половцами, и те напали на Переяславское княжество, но были отбиты. После этого киевские войска Изяслава Мстиславича, смоленские – Романа Ростиславича – и черниговские – Изяслава Давыдовича – кинулись на Северщину и плотно обложили ее столицу Новгород-Северский. Эта земля давно не ведала большой войны, здесь было чем поживиться. Цель была проста: обезвредить Святослава Ольговича, то есть сделать так, чтобы Долгорукий лишился ценного союзника. Ну а черниговцы, конечно, хотели подчинить северские городовые общины себе, как было встарь.

Союзники были настроены решительно и использовали всю имевшуюся под рукой осадную технику, самую современную на тот момент. Метали стрелы и камни из катапульт и баллист, пододвинули тараны и взломали стену. В проломе закипел бой, но северяне отбились. Последовал новый штурм…

После двух недель кровавых сражений Святослав Ольгович запросил мира. Изяслав Мстиславич принял предложение с неохотой – как видно, под давлением своих союзников. Святослав Ольгович обязался разорвать дружбу с Юрием Долгоруким, выплатить дань и уступить два города Изяславу Давыдовичу Черниговскому.

После этого Изяслав Мстиславич вернулся в Киев, а Роман Ростиславич – к своему отцу в Смоленск (весна 1153 года).

В том же году умер Владимирко Галицкий – он получил то ли инфаркт, то ли инсульт. Владимирку наследовал его сын Ярослав Осмомысл (1153–1187), который заключил мир с Изяславом Мстиславичем и признал его старшинство. Это был пик могущества Изяслава и его брата. После изнурительной войны Мстиславичи контролировали подавляющую часть Руси: Галич, Волынь, Туров, Киев, Смоленск, Северщину, Чернигов и Новгород. Положение загнанного в северо-западный угол Руси Юрия Долгорукого выглядело если не безнадежным, то очень рискованным. Ему подчинялась только Ростово-Суздальская земля, к нему же тянула Рязань – ее правителей Юрий привел к присяге.

Но могущество Мстиславичей было обманчиво. Киевщина обезлюдела, усилились Ростов и Смоленск, куда бежали переселенцы. Кстати, В.Н. Татищев полагает, что с этого времени можно говорить о распаде Руси на две половины: северную и южную. По мнению историка, Долгорукий именно теперь создает Белую Русь и становится ее великим князем.

Исследователь не совсем прав. Обособление Белой Руси нужно отнести к более позднему времени Андрея Боголюбского, который пренебрегал южными землями. Юрий Долгорукий был всё еще интегрирован в привычную систему и мыслил себя киевским великим князем, а не особым правителем. Но распад действительно уже намечался.

10. Смерть Изяслава

Неудачи Мстиславичей начались в том же году, когда они праздновали победу. То есть триумф братьев продолжался всего несколько месяцев. Первым делом восстали галичане. Осторожный и осмотрительный Ярослав Осмомысл выступал за мир с Киевом, но галицкая община была против. Она-то и заставила своего князя возобновить войну на стороне Юрия Долгорукого. Ярослав Осмомысл пошел на поводу у сограждан и предопределил свою судьбу. Всю свою жизнь этот слабый и хитрый князь будет зависеть от галицких общинников и плыть по течению. Придет время, и даже любимую женщину князя, Настасью, галичане сожгут на костре, а Ярослав ничего не сможет с этим поделать.