Все вещи лежали на своих местах в идеальном порядке. Бумаги в рабочем кабинете были нетронуты. Книги на полках покрылись заметным слоем пыли. Галстуки, рубашки и пиджаки в шкафу висели чисто выстиранные и тщательно отглаженные. Видно, к ним давно не прикасались.
В комнатах, впитавшись в ковры и одежду, витал едва уловимый запах одеколона — пряный, тонкий, свежий. Я втянул его в себя — и задержал дыхание. Этот аромат нёс в себе опасность, угрозу и желание. Будто огромный невидимый хищник притаился за каждой тенью в доме и бесшумно следовал за нами по пятам. Незримым присутствием были пропитаны стены, мебель, забытая подушка в углу дивана…
Я ощутил внезапное головокружение и прикрыл веки. Перед глазами плясали огненные точки.
— Цузуки, ты в порядке?
Озабоченный голос Хисоки.
— Да, всё нормально, — отвечаю не дыша. — Просто мне здесь неуютно.
— Мне тоже, — и он тихонько сжал в руке мои пальцы. — Идём?
Мы быстро передвигались по дому, открывали ящики столов, обследовали тумбочки и шкафы, каждый раз ожидая наткнуться на тайники или ловушки, рассчитанные на незваных гостей. Пробрались в подвал, осмотрели там все закоулки и трещинки… И не обнаружили ничего.
Только в спальне нашлась кукла в зелёном платье, бессмысленно таращившая на нас стеклянные глаза. Фарфоровая девочка сидела посреди кровати. Из-под пышной юбки торчали крошечные стопы, обутые в белые туфельки. Кружевной капор на вьющихся волосах, а на шейке — кулон с прозрачным нежно-зелёным камнем… Не удивлюсь, если это настоящий изумруд, а не бижутерия. Мураки любит дорогие игрушки и заботится о них гораздо больше, чем о людях. Апофеоз одиночества и безумия — аккуратно заправленная кровать и кукла на белоснежном покрывале.
Я приподнял игрушку, такую хрупкую, и осмотрел со всех сторон, дабы убедиться, что Мураки не вложил внутрь никакой записки или предмета, намекающего на разгадку дела. Но и тут ничего не оказалось.
— Идёмте, — послышался рядом голос Ватари. — Вероятно, лис забился в нору и оттуда играет с нами.
— Да, — кивнул Хисока. — Если уж продолжать поиски всерьёз, надо бы навестить Мибу-сан. Он может знать что-нибудь.
— Согласен, — кивнул головой Ватари. — Ория наверняка знает.
— Ория? — удивился я. — Кто это?
— Скоро поймёшь, — нервно дёрнул плечом Хисока.
Мужчина в вишнёвом кимоно неподвижно сидел на ступеньках перед входом в ресторан «Ко Каку Ро», сложив руки на коленях и закрыв глаза, словно в глубокой медитации. Рядом с ним лежала катана в потёртых ножнах.
В пруду резвились карпы, блестя влажной чешуёй в лучах восходящего солнца. Всплески воды, тихий шум листвы в кронах деревьев, окружавших сад, стук ветвей о крышу террасы — больше никаких звуков не раздавалось вокруг. Удивительная атмосфера умиротворения окутывала это место.
Похоже, Ория почувствовал нас сразу, как только мы оказались во дворе, но даже не пошевелился. Почему-то язык не поворачивался тревожить этого человека какими-либо вопросами.
— Чего вы опять хотите? — вымолвил он, наконец.
Голос звучал под стать ветру: без эмоций или красочных обертонов, но в этом отсутствии ощущалась неизмеримая бездна, полная сюрпризов. Потом Ория открыл глаза, и я задрожал, невольно отметив, что до сих пор у меня схожая реакция возникала лишь при приближении к Мураки.
Однако этот человек был совсем иным. Меня поразило располагающее к себе лицо, обрамлённое тёмными волосами, струящимися до пояса. Прямой нос, задумчивый взгляд серых глаз, у бровей залегла складка скорби.
— Мы, — Ватари замялся и переступил с ноги на ногу, — снова пришли с тем же вопросом. Ты не в курсе, где сейчас твой друг Мураки?
Ория взглянул на Ютаку так, что мне на мгновение показалось, будто он собирается превратить его в камень.
— У вас хватает цинизма спрашивать? Вы месяц назад приходили сюда с единственной целью — убить его.
— Мы всего лишь хотели спасти Цузуки-сан, — мягко продолжал Ватари, — нашего товарища и коллегу. Вот он, кстати, — и пропустил меня вперёд.
Ория медленно оглядел мою фигуру с ног до головы.
— Значит, из-за тебя Мураки погиб? — бесстрастно вымолвил он.
— Да ничего подобного! — воскликнули мы с Ватари одновременно.
— Удивительно, — тем же тоном продолжал Ория, — ваша непосредственная задача — приносить смерть, а вы ведёте себя, почти как люди.
Мибу-сан запрокинул голову назад, вглядываясь в предрассветное небо.