— Непредвиденные обстоятельства, Тацуми-сан, — услышал я усталый голос. — Боюсь, мне придётся немного задержаться. Начинайте без меня.
— Как это — без вас?! — возмутился я. — Что может быть важнее, чем…
— Конец света? — помог он мне, подсказав правильный вопрос. — Ну, например, важнее найти способ за оставшийся час пятьдесят шесть минут убедить окружившую мой дом полицию, что я не имею отношения к убийствам девушек, совершённым другим Мураки в прошлом году.
— Что?!
— Я окружён, и от меня требуют сдаться.
— Так воспользуйтесь амулетом! — рявкнул я.
— Всё не так просто. Видите ли… Если я воспользуюсь рубином, чтобы обмануть полицию и сбежать, то, по словам того же рубина, это будет расценено в общем мировом балансе совершённого мной как тёмный поступок. Моя душа сольётся с душой другого Мураки, а мой амулет перейдёт на сторону тьмы сегодня, Тацуми-сан, и тогда моё сражение против Эшфорд-сан из другого мира станет неактуальным. Око подчинит себе амулет синигами по принципу тьмы, и я, став союзником нашей милой леди, накрою этот мир большим ядерным взрывом. Или чем-то вроде того.
— Стало быть, полиция вокруг твоего дома — это дело рук Лилиан? — спросил я с колотящимся сердцем.
— Да, — подтвердил доктор, — и сама знойная леди стоит возле меня, — в трубке фоном проскочил короткий, едкий смешок Эшфорд-сан. — Каким-то образом она ухитрилась раскрыть полную силу Ока, даже находясь в заточении между мирами. И ещё сейчас у меня в гостях возродившийся Энма с восстановленным Хрустальным Шаром. Зашли навестить по старой дружбе. Как я понял, они сломали удерживавшую их в Замке Несотворённой Тьмы печать и пригнали сюда полицию, снабдив их уликами против меня. И всё это провернули менее чем за пару часов после своего освобождения.
— Где Асато? — не на шутку разволновался я.
— В одной из машин, окруживших мой дом. Сопровождает своё непосредственное начальство во время задержания особо опасного преступника. Я не могу приказать ему напасть на своих же коллег, это тоже будет расценено как тёмный поступок. Видите, на стороне света подчас оставаться очень непросто!
— Нет! — перед моими глазами всё закачалось. — Выбирайтесь оттуда! Любым способом. Просто уходите. Эшфорд-сан наверняка лжёт.
— Амулет утверждает, что нет.
— Всё равно! Телепортируйтесь и заберите с собой Асато.
— Погодите, — стоящая рядом со мной Лилиан взяла из моих рук трубку и начала говорить вместо меня. — Ничего не делайте, Мураки-сан. Я прикажу Оку вытащить вас и Асато, а полицейские всё забудут.
— Вы не понимаете, подобный поступок утянет и вашу часть амулета на сторону тьмы. Миры всё ближе, они почти слились! Нет разницы между тем и этим миром. И для вашего Ока, и для моего рубина я и мой двойник — это одно и то же! Граница между нами — это тонкая полоса наших светлых поступков, в то время как противоположная сторона поглощена тьмой. Но если вы поможете серийному убийце избежать правосудия, вас поглотит тьма… Эшфорд-сан намеренно загнала нас в ловушку, чтобы нарушить магический баланс света и тьмы. Она ждёт, что или вы, или я совершим преступление, пусть и против воли. Если мы сделаем шаг навстречу тёмной стороне наших амулетов, она…
— Объединит Око с вами либо со мной, так как времени на исправление и возвращение к светлой стороне уже не осталось, — мёртвым голосом отозвалась Лилиан, глядя на меня так, словно прощалась. — Я понимаю. Но знаете что, Мураки-сан… Вы и Асато… Оставайтесь светлыми! Пусть тьма будет только на мне. Я приказываю, — начала она говорить, обращаясь к Оку, — сотри память всем полицейским, собравшимся возле дома Мураки-сан в Сибуйя. Пусть они забудут, зачем приехали, а Цузуки-сан и Мураки-сан немедленно перемести сюда.
И тогда впервые я услышал голос Ока, который до сих пор могли слышать лишь Асато и Лилиан.
— Откажись от защиты Теней, — прошипело оно, и у меня кровь застыла в жилах, когда я услышал этот зловещий шёпот, — откажись от защиты Теней.
— Тёмный поступок в день солнечного затмения, чтобы перетянуть абсолютный амулет на сторону тьмы. Да, понимаю, — горько рассмеялась Лилиан. — Она воистину моя сестра, жаждущая заключить наши сердца во мраке. Отказываюсь от защиты Теней! — громко закричала Лилиан, воздевая руки вверх. — Будь ты проклята! Забирай мою душу! Но я обещаю тебе, я клянусь: Мураки-сан выиграет. Я верю в него!
В следующее мгновение её тело окутало облако тьмы, и Лилиан пропала. Я невольно рванулся вперёд, хватая рукой воздух. На месте Эшфорд-сан, извиваясь и умирая, сжимались в точку брошенные ею Тени, некогда дарованные мной.
Комментарий к Глава 57. Ленты и Тени * Шерпы амдо — тибетцы.
Бон — неортодоксальная форма буддизма.
Каматри — древний сорт чая, только что собранные листочки нагреваются на сковороде и скручиваются вручную, чай имеет оливковый цвет.
Сойка украшенная — характеризуется фиолетово-чёрными перьями головы, фиолетово-синими перьями спины и надкрылий и каштаново-фиолетовой окраской остальных частей тела.
====== Глава 58 (часть 1). Семейные ценности ======
В носу невыносимо щекотало. Я громко чихнул и открыл глаза. Вокруг царил полумрак, а удобная поверхность, согревавшая мою спину, даже отдалённо не напоминала простынь с матрацем. Я пошарил руками рядом и понял, что нашёл себе пристанище на ковре с густым ворсом. Под раскалывающейся от боли головой лежала диванная подушка, сверху меня укутали пледом. Попытавшись выпрямиться, я стукнулся теменем о столешницу и громко ойкнул. Надо мной тонко и жалобно зазвенела посуда, а перед глазами поплыли разноцветные пятна. Я медленно улёгся обратно. На пересохшем языке явственно ощущался привкус сакэ, но в памяти пока не всплывало ничего.
— Кадзу, — перекатившись на бок, глухо простонал я, обращаясь к двум идеально белым носкам, оказавшимся в поле моего зрения в узкой полосе между полом и нижним краем тяжёлой скатерти, — а что вчера случилось?
— С тобой, со мной или с обоими? — голос обладателя идеальных носков прозвучал спокойно, но с некоторой долей сарказма.
— С обоими, — я застонал громче, ибо головная боль и наждачная сухость на языке от попыток говорить только усилились.