— Не думал, что ты сделаешь это, — сам не знаю, что имею в виду, но Хисока меня сразу понимает.
— Не ожидал, что я решусь? Ну да, я мало что умею, но у меня есть желание учиться. И, поверь, я придумаю что-нибудь полюбопытнее. Это была просто разминка. В душ пойдём вместе, — сообщает Хисока, помогая мне размять затёкшие запястья. — А лучше в ванну. Думаю, через полчаса я уже буду готов продолжить твоё… наказание, — хмыкнув, поправил он себя.
От его слов я ощутил горячую дрожь, пробежавшую по телу. Мне точно конец! Хотелось бы знать, как там мой Асато выдерживает эксперименты доктора, а они наверняка имеют место. Хотя, может, к лучшему, что мне об этом ничего не известно…
Стабилизировать свой передатчик Ватари удалось только в середине января, когда связь между мирами стала из рук вон плохой. К счастью, Ютака успел сообщить о способе модернизации устройства своему двойнику, и тот привёл в порядок и свой прибор тоже. Мы с Хисокой вздохнули с облегчением. Одна из проблем была успешно решена. Теперь ничто не должно помешать нам в ответственный момент.
К тому времени в жизни Асато-кун тоже произошло много изменений.
— Кадзу рассказал правду родителям о наших отношениях и расторг помолвку с Сакурайджи-сан, — огорошил меня Цузуки, когда мы с ним встретились в кафе третьего января. — Это случилось в день его рождения.
— И как отреагировала бедная невеста? — полюбопытствовал я.
— Собственно, с неё всё и началось. За праздничным ужином, когда речь снова зашла об их свадьбе, Сакурайджи-сан вдруг сказала, что желает расторгнуть помолвку. Дело в том, — Асато тяжело вздохнул, — она влюблена в одного духа, с которым общается с детства. В невоплощённую душу. Ну, ты понимаешь!
— Нет, не понимаю. Как это вообще возможно?
Я о разном наслушался за свою жизнь, но чтоб такое…
— Тот человек был её мужем в прошлой жизни, — продолжал Асато, — когда Укё трагически погибла вместе с их новорождённым сыном во время пожара, муж задался целью воскресить её. Ради этого он стал тёмным магом. Уж не знаю, какие там усилия он предпринимал, чтобы вернуть супругу к жизни, но так вышло, что он добился цели лишь незадолго до смерти. Уже умерев, он узнал, что его погибшая супруга вскоре возродится в теле Сакурайджи Укё. Из-за этого мужчина отказался уходить на тот свет. Представляешь, договорился с самим Энмой, а посмертном суде, чтоб тот его не трогал. Он обещал помогать Повелителю Мэйфу в случае надобности, но за это ему позволили продолжать жить на земле и оберегать свою возлюбленную. Незримый, он будет находиться рядом с любимой до самой её смерти. Они смогут общаться. Благодаря связи с ним, Сакурайжи-сан может видеть призраков. Тот же дух поклялся, что не позволит никому другому дотронуться до неё, поэтому Укё теряет сознание от прикосновений мужчин. Когда жизненный путь Сакурайджи-сан закончится, они воссоединятся.
— Какая жуткая история! — невольно вздрогнул я.
— Не то слово, — согласился Цузуки. — Жуть что было. Вместо празднования случился семейный скандал. Мать Сакурайджи-сан продолжала настаивать на свадьбе, тогда Кадзу сознался в наших с ним отношениях, а Сакурайджи-сан добавила, что её бывший муж из прошлой жизни — это Юкитака Мураки-сан. Соответственно, к Кадзу она может испытывать лишь материнские чувства, ведь её нынешний жених — на самом деле погибший сын из прошлой жизни, переродившийся благодаря усилиям деда.
На мгновение я потерял дар речи. Цузуки, заметив это, продолжил рассказывать, вероятно, в надежде, что дальнейшее повествование выведет меня из ступора.
— Госпожа Мураки разгневалась и на Укё, и на Кадзу, и на меня заодно. Назвала нас с Кадзу теми, кто мы есть, но от неё это как-то обидно прозвучало. Я думал, Мураки-сама нас убьёт, хоть это и невозможно по причине нашей связи с амулетом, но он выглядел так, что точно смог бы. Госпожа Мураки и госпожа Сакурайджи долго плакали, обнявшись. В итоге все покинули дом Кадзу, а мы остались одни. Хотя нет. Ория Мибу-сан ушёл последним, пожелав нам счастья. Хороший он всё-таки человек и в том, и в этом мире!
— А как у вас… с доктором? — я сдержанно кашлянул, вопросительно взглянув на него.
Лицо Асато приняло мечтательное выражение.
— Знаешь, Сейитиро… А я счастлив! Если бы не этот проклятый Апокалипсис и не куча людей, чья судьба всё ещё тяжела, я бы остался жить в этом мире. Ведь я нашёл то, что всегда искал.
— Я бы тоже остался здесь, — задумчиво заметил я. — Ведь и я нашёл самое главное. И я очень хочу, чтобы это сохранилось в будущей жизни.
Я поймал себя на том, что внутри меня больше нет ревности к Мураки. В моей и Асато жизни, наконец, взошло солнце, и только от наших совместных сил теперь зависело, чтобы новый мир не покрыла тьма.
За оставшиеся до августа месяцы я понял, как немного мне надо для счастья. Улыбка Хисоки, наши прогулки, чтение по вечерам возле лампы, рассказы об успехах в школе и даже его странные эксперименты в спальне, заставляющие меня краснеть, стали неотъемлемой частью счастья.
Каждый день мы узнавали друг о друга в разговоре какие-то новые мелочи и подробности прошлого, и все эти детали только прочнее связывали нас. Я и не думал, что можно так глубоко проникать в чьё-то сердце. Мы шли по этому пути, словно по неизведанным тропинкам в диких горах, радуясь ярким ликорисам так же сильно, как скромному омежнику.
Однажды — кажется, это было в марте — Хисока сам попросил, чтобы я привёл к нему Асато в ночь новолуния и оставил их наедине. Я не знаю, о чём они говорили в течение тех сорока минут у меня на кухне, но с того дня все новолуния мы проводили только вместе. Хисока с большим теплом стал относиться к Цузуки из этого мира, сказав, что он — один из лучших людей, которые ему встречались.
Он рассказал о том, что, оказывается, Орито-кун тоже был эмпатом, только тёмным. А, став магом, благодаря покойному Ваде-сан, приобрёл ещё и телепатические способности. Таким образом, часто прикасаясь к Хисоке, он с лёгкостью узнал код от сейфа и заставил служанку выкрасть деньги, накачав её лекарствами и прочитав над ней одно из продиктованных ему Вадой заклинаний.
Я также узнал, что фальшивые документы, по которым Асахина и Хисока скрывались в Ниигате в девяносто седьмом году, были изготовлены другом Нобору, но если бы не особые способности бывшей Фудзивара-сан, её и Хисоку вскоре бы поймали. Однако девушка постоянно делала защитные амулеты для себя и брата, только поэтому они смогли так долго прятаться от полиции.
— Я не вынесу, если с ней что-нибудь случится, — так завершил свой рассказ Хисока. — Мы непременно должны её защитить!
— Мы защитим и её, и обе вселенные, — снова пообещал я, в очередной раз с содроганием подсчитывая, как мало времени уже осталось до самого ответственного момента.
Мне тогда казалось, что мы сделали всё, обезопасили свой план со всех сторон, обсудили мельчайшие детали и многочисленные запасные варианты много раз. И всё же даже с нашими способностями всего предвидеть мы не смогли.
Спустя девять месяцев и двадцать два дня в Шабле солнечное затмение началось в двенадцать сорок пять по местному времени. В Токио в это время был вечер. Мы с Лилиан находились у меня в квартире, собираясь с минуты на минуту переместиться к подножию маяка, чтобы встретиться там с Ватари, другим Тацуми и другим Хисокой. Мой малыш в данный момент уже находился на территории черноморского курорта с Асахиной. За три дня до затмения они отправились туда на самолёте по заказанным Лилиан билетам для всей семьи Киёкава.
Осталось дождаться сигнала от Мураки о том, что и он тоже готов к перемещению, но доктор почему-то задерживался. Зазвонил мобильный. Я торопливо поднял трубку.