— Мы на краю света, где прошлое и будущее слиты воедино. Ты видел, какая нас ждёт судьба?
— Нет, но какова бы она ни была, я справлюсь.
— Мы оба в гордыне своей выбрали дары, которые нам не под силу нести поодиночке. Надо учиться действовать заодно, иначе мир погибнет.
— Я тебе не союзник и никогда им не стану.
— Правда? — Разрушитель Звёзд усмехнулся, опасно прищурившись. — Вынужден тебя огорчить, вскоре, благодаря тебе, я получу всё, что мне нужно.
— Полагаешь, я стану тебе помогать?
— Никуда не денешься. Помнишь, алые комнаты Запретного Замка до того, как ты лишил меня сердца?
— Нет, — растерялся Бог Пламени.
— Так вспомни! — с этими словами, резко развернув своего недавнего врага лицом к себе, Разрушитель Звёзд впился страстным поцелуем в его губы.
Я подскочил на постели, хрипя и ловя пересохшим ртом воздух.
— Ну что, не оставил ещё свои коварные умыслы? — склоняясь надо мной, прошептал Юкитака-сенсей, вкалывая мне новую порцию лекарства, и я с ужасом осознал, что в его лице явственно вижу черты Разрушителя Звёзд из моих кошмаров.
Избавление пришло благодаря медсестре, которую Юкитака-сан однажды выставил прочь. Она тайком явилась посреди ночи, чтобы поинтересоваться, как я себя чувствую. Собрав остатки сил и уцелевшего разума, я схватил её за руку, умоляя:
— Помогите умереть… Не могу больше так…
Женщина посмотрела на меня с нескрываемым состраданием:
— Я слышала, как ужасно ты кричишь. Подобное терпеть невозможно. Знаю, сенсей мучает тебя. Будь ты обычным человеком, умер бы давно. Но как мне тебе помочь, если ты не человек?
— Я должен потерять всю кровь… Но раны быстро зарастают, а кровь восстанавливается … Не знаю, что делать…
— Хорошо, я постараюсь найти средство, усиливающее кровотечение во много раз. Только успокойся.
Через несколько дней она вернулась, набрала в бочку горячей воды, помогла мне забраться внутрь, поставила рядом капельницу с лимонно-жёлтым веществом, влила мне в губы остро пахнущее гвоздикой лекарство, а потом сунула в руки острый нож. И на прощание поцеловала в лоб.
— У тебя час в запасе до возвращения доктора. Освободи себя, а я буду молиться за твою душу.
— Спасибо.
Она ушла.
Я рассёк правое запястье трижды. Больше, к счастью, не потребовалось.
Очнулся я на чужой кровати под алым балдахином. Голова гудела. Я помнил, как тёплая вода с ароматом гвоздики, накрыла меня. Я погружался глубже, глубже, а потом вынырнул в холодной пустоте.
Разные голоса — мужские и женские — задавали мне вопросы, заставляя вспоминать отвратительные поступки из прошлого. Я умолял оставить меня в покое, звал на помощь, кричал…
Внезапно всё прекратилось, и я оказался здесь.
Занавеси отодвинулись, и на край постели уселся мужчина лет двадцати пяти в дорогом кимоно, расшитом драгоценными камнями. Он был необыкновенно красив — с гладкой белой кожей, правильными чертами лица, с блестящими волосами, струящимися по плечам. Правда, чёрные глаза его походили на два пустых провала, откуда веяло смертью.
— Очнулся, Цузуки-сан?
— Где я?
— В моём дворце.
Я подскочил на месте.