— Остановись!!! — кричала незнакомка. — Давай уедем!!! Клянусь, я не стану принуждать тебя ни к чему! Ты сам сделаешь выбор!
Я не отвечал, окружив себя плотным кольцом огня.
— Ты же сожжёшь себя!!!
Отлично. Сгореть вместе с телом Ру-тян и мамы — лучшая участь для такого отвратительного монстра, как я.
Девушка опустилась на колени чуть поодаль, начертила какой-то знак на земле, и тот вспыхнул ослепительным светом.
— Я не могу тебя потерять! Прошу, не умирай, Асато!
Но не так-то просто было разрушить пылающую стену, разделившую нас. Незнакомка пыталась пробиться ко мне, но ей это не удавалось.
— Почему ты отвергаешь меня?!
— Мне никто не нужен, кроме Ру-тян!
— А как же я?!
— Понятия не имею, кто ты. Не желаю знать.
Она выпрямилась в полный рост.
— Ты хотя бы понимаешь, о чём сейчас говоришь?
Я мог лишь неотчётливо угадывать очертания её фигуры за изменчивым пламенем и дымом.
— Не знаю, кто ты и зачем ходишь за мной. Оставь меня в покое. Навсегда.
Сознание ненадолго погрузилось в пустоту и мрак, а когда я пришёл в себя, то увидел, что девушки рядом больше нет.
Что-то болезненно ёкнуло внутри, но это ощущение быстро пропало. Огонь лениво догорал, вылизывая остатки того, что некоторое время тому назад было городом.
«Ты их убил! — радостно воскликнул голос в моей голове. — Великолепная жатва! Ты настоящий ангел смерти! Я горжусь тобой. А теперь приди в благословенную тьму и обними своего повелителя! Ведь ты же не оставишь себя в живых после того, как собственными руками сжёг сотни невинных людей?»
— Невинных? — остолбенел я.
«Конечно. Большая часть усопших даже понятия не имела о том, кто такие Цузуки Рука и Цузуки Акеми! Но ты убил всех — и виноватых, и невиновных. О, милый грешник, моё сердце трепещет в предвкушении близкой встречи!»
Я застыл на месте, оглядывая навеки умолкнувший Коива, который сам сровнял с землёй.
«Что же ты медлишь? Я подскажу, как поступить. Если твоя кровь до капли вытечет из тела, ты умрёшь. Тебе ведь незачем жить?»
— Незачем, — эхом отозвался я.
«Тогда сделай последний шаг. Приди туда, где все грехи будут искуплены! Взгляни под ноги и увидишь путь».
Я внимательно вгляделся в покрытую остывающим пеплом землю и увидел, как впереди, в лучах солнца, пробивающегося сквозь рассеивающийся дым, мелькнул осколок стекла. Почему он уцелел? Всё остальное стало золой или расплавилось.
«Перестань медлить! Ты должен умереть».
Подняв осколок, я с размаху всадил его себе в горло. Рана затянулась. Я повторил то же самое. Голос в голове перестал понукать меня, а я продолжал убивать себя … Я изрезал всё, до чего мог дотянуться: горло, глаза, живот, запястья, бёдра. Безуспешно.
«Трус, — раздался над ухом отчётливый голос отца. — Снова выбираешь самый лёгкий путь? Убегаешь?»
— Прости. У меня больше нет причин жить.
«Ты стал демоном, а я так старался не допустить этого».