— Я принесла тебе хорошую весть: господин делает всё, чтобы вызволить твою душу отсюда. Он, правда, изо всех сил старается. Я очень рада, Асато-кун!
— Откуда ты знаешь моё имя?
— Мы с тобой знакомы.
— Прости, забыл. Кто ты?
— Ририка-тян.
Глаза у девочки были ярко-фиолетовыми, как мои.
— А ты красивая! — невольно вырвалось у меня.
— Правда? — девочка кокетливо взглянула на меня из-под длинных ресниц. — Приятно слышать. Обещай только, что когда мы в следующий раз встретимся, ты больше не назовёшь меня лгуньей!
— Когда я называл тебя так?! — опешил я.
— Давно, — обиженно сморщила носик девочка. — И сказал, что знать меня больше не желаешь. Мне было очень трудно забыть об этом. Ты словно вонзил нож вот сюда, — и она указала пальчиком на грудь. — Ты повёл себя очень жестоко, Асато-кун!
— Наверное, я был не в себе, если наговорил такого. Прости, пожалуйста!
— Не волнуйся, я уже давно простила тебя! — Ририка вдруг крепко обхватила меня за шею. — Обещай остаться добрым, как сейчас, что бы ни случилось! Сохрани своё сердце чистым, я прошу, Асато! Ради меня, ведь мы оба …
Мир внезапно рассыпался звонкими клочками-осколками.
«Спаси хозяина!!!» — отчаянно прокричал голос, и я кубарем выкатился в тесное подземелье.
Тёмный маг и его сообщница сковали господина заклятием и пытались уничтожить его душу. Я видел, что хозяин сопротивляется, но силы были не равны.
Я вызвал Сузаку и Бьякко, но прежде чем они явились, меня самого атаковали. Я не успел закрыться от нападения, сознание помутилось, и наступила темнота…
В тронном зале Генсокай все коллеги из Мэйфу собрались за огромным столом, чтобы отметить мой сотый день рождения.
Бьякко в облике тигра радостно прыгал вокруг, тыча колючими усами мне в лицо.
Тацуми, как всегда, ухитрился сэкономить даже на юбилее, поэтому на торте с десятью свечами практически не оказалось взбитых сливок.
— Зато не растолстеешь, — успокоила меня Кочин, строго следившая за собственной фигурой. — Давай, я тебе спою, и ты утешишься!
Какие песни? Какое утешение? Я был до мозга костей раздосадован подлостью Тацуми, который, к слову сказать, успел куда-то смыться, дабы избежать возмездия с моей стороны. Я потянулся к тарелке с пирожными, чтобы заесть тоску, но тут ко мне подсела Сузаку в полупрозрачном алом платье, расшитом золотыми цветами.
— Я тебе нравлюсь? — соблазнительно спросила она и ласково потёрлась о мою щёку.
Прикосновение оказалось настолько приятным, что я пожелал повторить его. Сузаку охотно выполнила мою просьбу, а затем нежно поцеловала меня в губы. Странно, но от неё пахло иначе, чем обычно — туалетной водой с лёгким ароматом свежести.
Прежде, чем я успел спросить, почему моя верная союзница вдруг перестала пользоваться прежними духами, сон прервался.
Я лежал в незнакомой спальне на чужой кровати, а рядом со мной кто-то осторожно дышал, словно опасаясь меня разбудить. Запах едва уловимой свежести продолжал висеть в воздухе. Я медленно повернул голову и понял, что спятил. Рядом со мной находился тот, кого совершенно точно ни в мире живых, ни в мире мёртвых быть сейчас не должно!
Вскочив с постели, я отступил к ближайшей стене:
— Мураки?
— Да. Тебя что-то беспокоит, Асато-сан?
Меня беспокоило всё. Голова, казалось, сейчас взорвётся от тысяч мыслей, перемешавшихся в хаотический клубок. Я не соображал, какой вопрос задать первым.
Я вспомнил, как недавно в подземелье спасал Мураки от другого такого же доктора, потом попал в Генсокай, а до этого сидел перед запертыми воротами дворца и разговаривал с какой-то девочкой …