Лилиан звонко рассмеялась.
— Понимаю теперь, почему Асато выбрал тебя. Обожаю страстных мужчин!
Долго краснеть мне не пришлось.
— Хочешь поговорить с доктором? — спросила Эшфорд-сан. — Он сейчас дома.
— Мураки взял с меня слово не появляться перед ним до того дня, когда душу хранителя можно будет освободить. Только на таких условиях он отдаст амулет.
— Тогда я пойду и задам ему интересующие нас вопросы. Хочешь?
— Но как ты объяснишь своё появление? Или внушишь ему, будто вы уже знакомы?!
— В этом нет необходимости. Он меня вспомнит.
— Так вы действительно были знакомы?!
Она вздохнула.
— Трудно назвать это знакомством. Я отправила его в другой мир в новогоднюю ночь и сама узнала об этом лишь недавно.
И Лилиан поведала мне историю её общения с Мураки.
— Как же ты попала в дом его родителей?
Она пожала плечами.
— Я помню, как пыталась выбраться через окно спальни, не подозревая, что у меня есть амулет, способный перенести, куда угодно. А Око почему-то молчало. Его магия проявилась лишь сутки спустя.
— Каково твоё предыдущее воспоминание? Перед тем, как ты оказалась в Макухари?
— Тот самый кошмар. Будто я убила какого-то мужчину.
— А ещё раньше?
Эшфорд-сан задумалась.
— В марте восемьдесят первого года я собиралась переместиться из Дарема в Японию. Я намеревалась разыскать кого-то, — внезапно она побледнела. — Мой двойник вынудила меня заключить контракт на посмертные воспоминания с одним парнем, чья мать умерла от тяжёлой болезни. Я должна была наделить того юношу силой Ока, а в момент гибели забрать его память и, если получится, душу. Не могу вспомнить подробностей, но, кажется, у меня не получилось забрать ни то, ни другое. Я почему-то исчезла из того отрезка времени и попала в декабрь девяносто седьмого года. До сих пор не могу восстановить события исчезнувших шестнадцати лет своей жизни!
— Но ты хотя бы помнишь, как звали того парня? — с тревожно бьющимся сердцем спросил я. — У которого ты должна была забрать память и душу?
Лилиан кивнула.
— Да. Его звали Шидо Саки.
Эшфорд-сан пыталась вспомнить об остальных событиях восемьдесят первого года, но Око, похоже, защищало хозяйку от неприятных открытий. Лилиан по-прежнему не признавала тот факт, что у неё когда-то было другое имя. Возможно, она снова лгала, но уличить её в обмане у меня не получилось.
Четвёртого мая Эшфорд-сан отправилась домой к Мураки.
«Доктор не лгал, когда сказал, что хочет спасти Асато, — призналась она, вернувшись. — Одна проблема: в минуту опасности он пожелал, чтобы амулет синигами не принадлежал больше никому, кроме него».
Я вскипел. Конечно, верить этому человеку не стоило, но мы же заключили сделку! Я выполнил свою часть. А он? Так не пойдёт.
На следующий день я переместился в Сибуйя, чтобы услышать его доводы, но в итоге мне пришлось признать, что у него действительно не было выбора.
Теперь у нас с Мураки появилась общая цель — освободить душу Асато из плена амулета. Кажется, ради этого доктор собирался бесплатно спасать жизни чужих людей, что на него было совершенно не похоже.
Правда, я запретил себе думать, как мой соперник поведёт себя в дальнейшем, когда душа Цузуки снова вернётся в физическое тело. Я просто не хотел об этом думать.