Лилиан коснулась Ока.
— Нужна информация по лекарственным средствам, — пауза, а потом у Эшфорд-сан в кармане завибрировал мобильный телефон.
Лилиан вытащила его, откинула крышку и прочитала сообщение.
— Понятно, — сказала она наконец, убирая телефон обратно.
— Что это было? — заинтересовался я.
— Послание от Ока.
— Оригинальный способ общения вы изобрели, — не удержался я.
— Раньше мы общались телепатически, но неделю назад я потребовала, чтобы это прекратилось. Хочу разобраться, Око ли влияет на некоторые мои жестокие поступки или кто-то другой.
— И теперь все сообщения от амулета приходят на мобильный телефон?
— Да, с так называемого «нулевого номера», не обслуживаемого ни одним оператором.
— И что в сообщении? Или опять скажете, будто мне этого знать не положено?
— В SMS было написано, что симптомы заболевания Хориэ-сан больше всего похожи на последствия применения хлордиазепоксида — седативного и снотворного препарата, вызывающего привыкание, синдром отмены и ряд побочных эффектов, особенно со стороны нервной системы и желудочно-кишечного тракта.
— Значит, Хориэ-сан принимала успокоительное так долго, что возникли побочные эффекты?
— Боюсь, это не было её решением, — задумчиво хмыкнула Лилиан, — иначе Хориэ-сан сообщила бы мне. Ведь я только что спросила её о том, не употребляет ли она каких-либо лекарств, и девушка ответила «нет». Ложь исключена. Око просигналило бы мне о недостоверности информации. Следовательно, Хориэ-сан добавляли хлордиазепоксид в питьё без её ведома.
— И зачем, по-вашему, это делалось?
— Тацуми-сан, я предполагаю, что лекарство ей подмешивал тот, кто впоследствии …
Лилиан не договорила. Из коридора внезапно послышался топот ног бегущих людей, затем донеслись приглушённые вскрики, звуки борьбы и чьё-то громкое, натужное мычание.
Мы с Лилиан одновременно вскочили, бросились к фусума и отодвинули её. Нашим глазам предстала весьма странная сцена. Двое молодых слуг удерживали из последних сил женщину с поседевшими растрёпанными волосами и босыми ногами, одетую в белую ночную рубашку до пят. Глаза старухи были выпучены и налиты кровью. Её тело изгибалось дугой, казалось, ещё немного, и она упадёт на пол и забьётся в эпилептическом припадке. Слуги выкручивали женщине руки и зажимали рот, чтобы она не кричала, а она яростно мычала и дёргалась, пытаясь лягнуть мужчин и укусить их за пальцы.
— Что здесь происходит? — строго спросила Лилиан.
— Простите, госпожа, — продолжая крепко держать старуху, произнёс один из молодых людей. — Эта дама серьёзно больна. Десять минут назад она выломала запертую дверь своей комнаты и сбежала, и мы только теперь сумели догнать её. Извините за шум. Сейчас всё закончится.
— Кто она? — Лилиан сделала шаг вперёд, пытаясь в полутьме получше рассмотреть лицо женщины.
— Мы не можем сказать.
— В доме идёт расследование преступления. Я начальник управления полиции, — Лилиан предъявила своё удостоверение, — и я требую ответа! Кто эта женщина?
Слуга неохотно вымолвил:
— Казухико-сан. Мать госпожи Руй.
В этот миг женщина оттолкнула державших её слуг и ринулась прямиком к Лилиан. Я собрался встать между ними, чтобы защитить Эшфорд-сан от нападения сумасшедшей, но моя напарница внезапно отрицательно качнула головой, давая понять, чтобы я не вмешивался. И я отступил.
Казухико-сан упала перед Лилиан на колени, вцепилась ей в одежду и отчаянно завыла, будто её душу кто-то разрывал на части:
— Хозяйка тьмы, уходи! Возвращайся в свой мёртвый замок! Заклинаю, оставь этот дом в покое!!!
Слуги подбежали, подхватили Казухико-сан под локти и потащили её за собой, на ходу сумбурно извиняясь перед Лилиан за случившееся.
— Королева тёмной стороны!!! — визжала безумная Казухико, брызжа слюной и продолжая упираться ногами в пол. — Твоя кровь была отравлена задолго до рождения!!! Дочь смерти и разрушения!!! Не возвращай то, что забрала из этого города!!! Огонь твоего безрассудного гнева выжигает дотла!!! Он пожирает моё сердце!!!