Следующим вошёл старший брата Нагарэ — мужчина в возрасте около пятидесяти, крепко сложенный, среднего роста с безразличным лицом. Ивао спокойно ответил на все заданные ему вопросы, но к картине происшествия его показания не добавили ничего. Лишь возникло смутное подозрение, что он за что-то зол на Нагарэ-сан.
— Интересно, — заметил я, проводив Ивао взглядом, — почему отец предпочёл оставить всё наследство младшему сыну, сделав его главой семьи?
— Подозреваете Ивао-сан? Думаете, он мог что-то сотворить из зависти к положению брата?
— С другой стороны, — продолжал рассуждать я. — Если бы он собирался заполучить наследство, дискредитировав Хисоку-кун, то, полагаю, сделал бы это раньше. Однако мотив налицо. Впрочем, есть ещё кое-кто, заинтересованный в получении наследства.
Высокий худощавый юноша восемнадцати лет с короткой стрижкой представился как Фудзивара Орито. Собранный, спокойный, немного строгий, он производил приятное впечатление, если бы не глаза. Дерзкий, вызывающий взгляд заставил меня насторожиться и внимательнее присмотреться к парню. А, возможно, дело было в том, что я никак не мог забыть слова Хисоки, подслушанные мной в Дайго: «Отец, кто угодно, только не он!»
Что же опасного было в этом молодом человеке? Отчего Хисока убеждал отца не делать Орито наследником, предпочтя ему кандидатуру Ивао-сан? Прислушавшись к совету Лилиан, я решил просто понаблюдать за происходящим.
Мы по очереди задавали вопросы, а Орито-сан отвечал уверенно, негромко, без запинок. Он честно признал, что у них с Хисокой были напряжённые отношения. Хисока раздражал Орито тем, что дурно влиял на Асахину, которая с детства была излишне впечатлительна. По мнению Орито-сан, именно Хисока виновен в том, что Асахина поверила в любовь Нобору.
«Если бы не глупые выдумки Хисоки о том, что он якобы понимает все мысли и чувства этого проходимца, Асахина никогда не стала бы встречаться с вором!» — пояснил Орито.
По его мнению, Хисока испортил его сестре жизнь. Девушка потеряла шанс удачно выйти замуж, лишилась благоволения Нагарэ-сан, утратила семью, статус, уважение ближайших родственников. Слишком дорогая цена. И если уж говорить о неприязни, она была взаимной. Хисока тоже недолюбливал двоюродного брата. Про события в ночь побега Орито-сан также ничего полезного не сказал. По его словам, он находился у себя в комнате и спал. Кража денег стала для него сюрпризом, как и для остальных членов семьи.
— Скользкий тип, — коротко обронила Лилиан, когда за Орито задвинулись фусума. — Вы не ощутили ауры мага, когда он вошёл?
— Нет.
— И я тоже, хотя почти была уверена… Ладно. Осталась Хориэ-сан. Давайте побеседуем с ней.
Признаться, поначалу я был настроен против этой служанки из-за её предыдущих показаний. Однако стоило мне увидеть маленькую девушку в светло-зелёном юката, которая едва войдя в комнату начала рыдать, умоляя не спрашивать её больше ни о чём, потому что «бо-тян не виноват», и сердце моё смягчилось.
— Пусть в тюрьму посадят меня, — плакала Мийя, — но я никому ничего не скажу!
— И всё-таки, что случилось в ту ночь? — мягко спросила Лилиан, и я с немалым удивлением прочёл в глазах моей напарницы сострадание.
Выходит, Эшфорд-сан не законченное чудовище? Камень с плеч.
— Нет! — отвернулась в сторону Мийя. — Я навредила Хисоке-сан! Никогда не прощу себе этого!
Её ресницы и щёки намокли от слёз.
Лилиан вдруг встала с места, подошла к Хориэ-сан и ласково погладила её по затылку.
— Хочешь защитить молодого хозяина?
Мийя подняла голову и с недоумением воззрилась на строгую женщину в полицейской форме, внезапно проявившую сочувствие.
— Да, — прошептала она. — Хисока-сан не заслуживает того, что с ним случилось! Он честный и добрый! Он никогда бы не взял денег! Мне не сказали в тот день, что произошло. Я думала, с Хисокой приключилась какая-то беда, а мои показания помогут отыскать его! Но его обвинили из-за меня! Я стала причиной его несчастий!
— Понимаю, — произнесла Лилиан. — Нас с Мори-сан отправили сюда разобраться в происшедшем. Если вспомнишь что-то ещё, мы будем тебе благодарны.
Ничего нового девушке, к сожалению, вспомнить не удалось. Зато Лилиан очень подробно и долго расспрашивала Мийю о её самочувствии за последние полгода и о симптомах недомогания. Я не понял, какое отношение к краже денег имело состояние здоровья служанки, но положился на Эшфорд-сан. Наверняка у её вопросов имелась цель. Часть ответов Мийи удовлетворила Лилиан, часть заставила задуматься. Наконец, Хориэ-сан ушла.
— Тацуми-сан, — Лилиан была серьёзна, как никогда. — По вашим ощущениям, эта девушка может быть связана с магией?
— Не думаю. От неё не исходит магических эманаций.
— Если мы оба просмотрели нечто важное, это потом нам выйдет боком.
— Подозреваю, — криво усмехнулся я. — Но к чему было так долго расспрашивать её о самочувствии?
— А разве не странно: у молодой девушки вдруг начинается бессонница, рассеянность, приступы удушья и жжение в желудке? Потом она признаётся в том, что стала нервной и раздражительной. А за месяц до этого Мийя-сан постоянно испытывала сильную сонливость. О чём это говорит?
— Я не врач. Однако, как мне кажется, симптомы похожи на длительный, бесконтрольный приём какого-то химического препарата.