— Он в порядке?
— На данный момент, да.
— Вы расскажете о том, что с ним произошло? Была авария? — заволновалась Руй.
— Сожалею, но я не знаю подробностей о том, что случилось с вашим сыном, — спокойно отозвалась Лилиан.
— А кто мог бы рассказать?
— Я, — упреждающий взгляд грозной напарницы был мною проигнорирован.
— Вы видели Хисоку-кун?! — болезненная радость озарила лицо Руй.
— Он в Дайго, одной из лучших клиник Токио. Не беспокойтесь, о нём там позаботятся должным образом.
— Я рада.
Снова напускное безразличие в интонациях. Мне только кажется, или она действительно пытается подавить чувства к сыну, словно любить собственного ребёнка — это преступление?
— Пройдёмте в дом, господа. Скажите, зачем возобновлено расследование? Разве найденных улик недостаточно?
— Достаточно, — голос Лилиан стал похож на речной лёд, ломающийся под ногой неосторожного путника. — И все они указывают на причастность к происшедшему вашего сына. Вас это устраивает?
В глазах Руй вспыхнул гнев.
— Вы приехали подтвердить вину Хисоки?
— Мы приехали восстановить картину происшедшего, — отрезала Лилиан.
— Тогда следуйте за мной.
Мы направились к центральному входу, и я невольно попытался высмотреть тот самый подвал, но не увидел. Возможно, к лучшему, иначе я бы мог не сдержаться и высказать вслух хозяйке много обидного.
Через переход, ведущий от одной из дворовых построек, мы вошли в дом, построенный традиционным перевязочным методом** и ориентированный по частям света. Архитектор сохранил обычное расположение комнат: в северной части дома жили женщины; в южной, ближе к центральному входу — мужчины. Комнаты соединялись между собой галереями и переходами. Деревянные полы скрипели под ногами, разноцветные бумажные фонарики под потолком мерно колыхались от ветра. Всё казалось чистым и аккуратным, однако меня поразило ощущение повисшей внутри промозглой сырости, и дело было явно не в повышенной влажности воздуха снаружи, а в чём-то другом.
Я вдруг поймал себя на мысли о том, что даже, не будучи эмпатом, бежал бы отсюда без оглядки. Откуда-то вдруг всплыло отрывочное воспоминание о том, будто я некогда приходил в этот дом, шёл по тем же коридорам. Однако стоило поймать очередное проявление дежа-вю, как оно мгновенно растворилось.
— С кем вы хотели бы побеседовать? — обратилась к нам Руй-сан, когда мы вошли в просторную комнату для официальных приёмов.
Несколько старинных какэдзику, развешанных в токонома, светильник под потолком да прямоугольный лакированный столик посреди комнаты — вот и всё, что там было.
Усевшись на татами напротив Куросаки-сан, Лилиан перечислила имена:
— Куросаки Ивао-сан, Фудзивара Орито-кун, Хориэ Мийя-сан. И с вами тоже я хотела бы поговорить. Кстати, если мы обнаружим какие-либо новые факты, то вызовем для беседы любого из проживающих здесь.
Руй побледнела, но нашла в себе силы произнести с чувством собственного достоинства:
— Как пожелаете, господа.
Я никогда прежде не вёл допросов подозреваемых. И надеюсь, мне больше не придётся заниматься ничем подобным. Крайне неприятная процедура.
Первой мы опросили Руй-сан. Она отвечала на вопросы односложно и неохотно, но, судя по моим наблюдениям, откровенно. В ночь, когда пропали деньги, она спала и ничего не видела. Сказала, что и не подозревала о планирующемся побеге, иначе предотвратила бы его. Мать Хисоки не признала факта, что испытывала хоть малейшую неприязнь к племяннице и племяннику, которых взяла на воспитание по требованию мужа. Собственного сына Руй с горечью описала как «слишком хрупкого» и «не от мира сего». Она, безусловно, хотела казаться в глазах Хисоки идеальной и непогрешимой, как император Акихито. Эта женщина, готовая на всё, лишь бы завоевать расположение мужа, не сумела создать для сына даже иллюзию счастливой семьи. Все попытки провалились, после чего Руй решила игнорировать ребёнка, которому невозможно солгать.
— Мне её жаль, — сделал я вывод, когда хозяйка покинула комнату. — Представляю, как часто ей хотелось спрятаться от Хисоки, чтобы он не видел хаоса, творящегося в её душе! Но не думаю, что Руй-сан могла бы причинить зло сыну. Она беспокоится о нём.
— Вы слишком быстро делаете выводы, — Лилиан покачала головой. — Осторожнее, вам ли не знать: люди часто не таковы, какими кажутся.
— Благодарю. Ваш совет разумен, и я им воспользуюсь.