— Вскоре после окончания Второй мировой войны. В сорок пятом году. Однако по данным, сфабрикованным Оком, сколько бы лет ни прошло, мой отец всегда числится умершим в предыдущем году. Соответствующим образом меняется память людей, общающихся со мной. В течение долгих лет я была вынуждена выслушивать соболезнования в связи с «недавней» кончиной отца. Сначала это причиняло боль, постоянно напоминая об утрате, но потом я привыкла. Порой я думаю, что люди способны привыкнуть абсолютно ко всему.
— И вы никогда не влюблялись, не собирались выйти замуж и родить ребёнка?
— Как видите, не захотела, потому что прекрасно понимала: для меня это невозможно. Я держала всех потенциальных претендентов на расстоянии, как бы они ни стремились сократить дистанцию. Впрочем, некоторым молодым людям изредка удавалось пересечь черту. А потом я стирала им память. Никто из них ничего не помнит обо мне и о наших отношениях, даже если таковые и были.
— Кроме Цузуки-сан?
— С Асато-кун всё иначе. Даже не сравнивайте его с другими!
«Она с такой лёгкостью заявляет о своих чувствах, — с грустью подумал я. — Что ж, Цузуки-сан много лет тому назад стал частью её жизни. Они вместе мечтали об идеальном мире, пусть и недолго… В конце концов, даже заключённый привязывается к своему тюремщику. Какой я идиот! Опять думаю не о том, о чём следует!»
— Вы хотите убедить меня, — медленно проговорил я, — что сейчас ваша главная цель — освободить Цузуки-сан от власти амулета?
— Да, я хочу освободить его! Пусть его мечта исполнится, и он станет в своей новой жизни самым обычным человеком.
Что тут скажешь? Разумеется, пока я не стану раскрывать перед Лилиан свои карты, но начать сотрудничать с ней стоит. В её руках амулет, к которому привязана душа Цузуки из этого мира, и наши с ней цели схожи, если она, конечно, не лжёт. Надо держать её в поле зрения, как Мураки.
— Даю слово, я научу вас использовать Тени, если вы поможете мне с расследованием дела Куросаки.
— Отлично, — Лилиан протянула мне руку.
Я пожал её ладонь.
— Но прежде чем отправляться в Камакуру, — Лилиан уселась за мой стол, — необходимо разузнать, что было написано в отчёте полицейских, проводивших расследование полгода назад. Мы должны быть в курсе найденных улик и взятых у свидетелей показаний, прежде чем отправимся на место происшествия.
Коснувшись рукояти кинжала, Эшфорд-сан вымолвила.
— Предоставь мне, пожалуйста, копию полицейского рапорта за прошлый год по делу Куросаки из Камакуры.
Я не поверил собственным глазам: не успела Эшфорд-сан договорить, как на моём столе появилась увесистая чёрная папка с вшитыми в неё листами.
— Посмотрим, — как ни в чём не бывало, Лилиан открыла папку и начала переворачивать страницы. Похоже, ей было не привыкать к тому, что любые её желания мгновенно исполняются. — Так… Это несущественно и не повлияет на ход разбирательства… Опять ненужная лирика. Ага! — её взгляд задержался на одной из страниц. — Если вкратце передать суть написанного, Куросаки Нагарэ сообщил, что только его сын Хисока был осведомлён о местоположении тайника и о секретном коде, открывающем сейф. Код нигде и никогда не записывался, Нагарэ-сан никому его не доверял, храня в своей памяти с того момента, как сейф появился в доме, а это произошло шестнадцать лет назад. Куросаки старший назвал секретный код лишь единожды своему родному сыну с глазу на глаз, поскольку собирался в будущем сделать его наследником и считал, что последний должен знать обо всех семейных тайнах. Поверить не могу! — не сдержала эмоций Лилиан. — Наверное, извинением этому старому мизантропу может служить только то, что он сильно разочаровался в своём отпрыске и решил его примерно наказать, иначе зачем бы он стал выносить эту историю на всеобщее обозрение?
— Что ещё там написано? — я приблизился к Лилиан вплотную и заглянул через её плечо.
Лилиан перевернула страницу и развернула папку так, чтобы я мог видеть текст, но при этом продолжала указывать мне на наиболее важные фрагменты отчёта.
— Горничная Хориэ Мийя дала показания против Хисоки. Девушка рассказала, что ей несколько дней нездоровилось: мучили боли в желудке, и она засыпала с трудом. В ту ночь, о которой идёт речь, ей тоже не спалось. Она решила выйти во двор и немного прогуляться на свежем воздухе. Проходя мимо зала для тренировок, девушка увидела выходящего оттуда Куросаки-сан со спортивной сумкой в руках. Сын хозяина заметил её и сделал знак, чтобы она не поднимала шума, после чего поспешно удалился к выходу из дома. Мийя выбежала следом и увидела, что возле ворот дома Хисоку кто-то ожидал, но оба человека скрылись так быстро, что девушка не успела разобрать, с кем ушёл сын хозяина. Утром следующего дня Нагарэ-сан обнаружил, что Куросаки-сан и Фудзивара-сан покинули дом, а из сейфа, расположенного в полу зала, где происходили тренировки по кендо, пропали деньги. Осмотрев сейф, полиция пришла к выводу, что его не вскрывали никакими подручными средствами, а отперли с помощью кода. На металлической поверхности обнаружились только отпечатки пальцев, принадлежащие Нагарэ-сан. Скорее всего, похититель пользовался перчатками или платком. И, наконец, показания обвиняемого, — Лилиан открыла одну из последних страниц отчёта. — Они взяты у подозреваемого неделю назад в клинике Дайго, где он находится после операции. Хисока-сан утверждает, что денег не брал. В том зале он устроил другую нишу с тайником, где хранил свои собственные деньги и документы, чтобы никто из домашних не догадался о готовящемся побеге. Хориэ-сан застала его ночью в тот момент, когда он забирал сумку с вещами, а потом, несколько минут спустя, он с кузиной покинул дом. О похищении денег из сейфа ему стало известно, когда его пришла допрашивать токийская полиция. Теперь это дело ведётся совместно полицейскими Камакуры и Токио. Да, Тацуми-сан, мы с вами вполне можем отправиться в дом Куросаки, выдав себя за полицейских, прибывших собирать дополнительные улики. Вопрос лишь в том, хотите ли вы сохранить себе своё настоящее имя или вам для конспирации нужен псевдоним?
— Псевдоним — мелочи. Как быть с остальными препятствиями? — удивился я той лёгкости, с которой Лилиан согласилась на авантюру. — Ведь необходимо, чтобы и полицейское управление в Токио не сомневалось в том, что мы оба — сотрудники их отдела!
Эшфорд-сан очаровательно улыбнулась.
— Вы всё ещё недооцениваете силу амулета, — она нежно провела пальцем по одной из граней аметиста. — У вас будет такая легенда, Тацуми-сан, что никто не опровергнет её: ни демоны, ни синигами, ни тем более люди. Как только вы решите отправиться в Камакуру, у вас появится полицейская форма, удостоверение, водительские права, значок. Даже глава столичного департамента полиции не усомнится в том, что вас отправили сюда для ведения расследования! Ваше имя возникнет в списках сотрудников соответствующего полицейского отдела вместе с личной картой, где будут прописаны все ваши данные со дня рождения и до настоящего момента. А те, кто якобы работает с вами, вспомнят то, чего никогда не было и подтвердят вашу образцовую службу в отделе в течение многих лет.
— Постойте, — прервал я её, — получается, Демоническое Око не только забирает воспоминания, но и создаёт фальшивую память?
— Око отлично фальсифицирует любую информацию, не только содержащуюся в памяти людей. Не беспокойтесь, я отправлюсь вместе с вами. Если нас поймают, через секунду мы ускользнём, а ещё через мгновение полицейские и все остальные забудут о нашем присутствии, словно ничего не было.
— Наверное, удобно так жить, — съязвил я. — Можно творить, что угодно и не бояться отвечать за последствия! Всегда можно стереть себя из памяти людей и из их документов.
— Я же сказала, — тихо проговорила Лилиан, — что не стремилась к этой жизни. Я понимаю, вам, честному и принципиальному синигами, претит сама мысль о помощи со стороны такой особы, как я. Для вас принять от меня помощь — всё равно, что запятнать свою репутацию и предать дорогих людей, но если вы не воспользуетесь возможностью, которую я предлагаю, вам не помочь Хисоке-сан выпутаться. Сами видите, пусть улики и косвенные, но они все против него. Он никогда не докажет на суде свою непричастность к краже. Что вы решите?
А что я мог решить? Я уже согласился. И подтвердил это снова.
— Предлагаю всё-таки взять псевдонимы, — решила за меня Лилиан. — Назовём вас, к примеру, Мори Кимаро, а моё имя будет Яо Сашика. Годится?
— Мне всё равно.