— Больше ничего не угодно, государь?
— Одно последнее указание, господа.
Молодые люди поклонились.
— Письмо это, — сказал Генрих, — важнее человеческой жизни. За сохранность его вы отвечаете головой. Передайте его Тени так, чтобы никто об этом не знал. Тень вручит вам расписку, которую вы мне предъявите. А главное — путешествуйте так, словно вы едете по личным делам. Можете идти.
Молодые люди вышли из королевского кабинета. Эрнотон был вне себя от радости — Сент-Малина мучила зависть. У первого сверкали глаза — жадный взгляд второго готов был прожечь мундир товарища.
Господин д'Эпернон ждал их, намереваясь расспросить.
— Ваша светлость, — ответил Эрнотон, — король не дал нам разрешения говорить.
Они тут же отправились в королевскую конюшню, где и получили двух прекрасных лошадей.
Господин д'Эпернон, без сомнения, проследил бы за Карменжем и Сент-Малином, если бы не был предупрежден, что с ним желает срочно говорить какой-то незнакомец.
— Что это за человек? — раздраженно спросил герцог.
— Чиновник судебной палаты Иль-де-Франса.
— Да что я, тысяча чертей, — вскричал он, — эшевен, прево или стражник?!
— Нет, монсеньер, но вы друг короля, — послышался чей-то робкий голос. — Умоляю вас, выслушайте меня.
Герцог обернулся.
Перед ним стоял, сняв шляпу и низко опустив голову, жалкий проситель, который то бледнел, то краснел.
— Кто вы такой? — грубо обратился к нему герцог.
— Никола Пулен, к вашим услугам, монсеньер.
— Вы хотите со мной говорить?
— Прошу об этой милости.
— У меня нет времени.
— Даже если речь идет о жизни его величества? — прошептал на ухо д'Эпернону Никола Пулен.
— Хорошо, зайдите ко мне в кабинет.
Никола Пулен вытер потный лоб и последовал за герцогом.
XXVIII
Проходя через свою приемную, д'Эпернон обратился к одному из дежуривших там дворян.
— Как ваше имя, сударь? — спросил он, увидев незнакомое лицо.
— Пертинакс де Монкрабо, монсеньер, — ответил дворянин.
— Так вот, господин де Монкрабо, станьте к моей двери и никого не впускайте.
— Слушаюсь, ваша светлость.
— Никого, понимаете?