— Согласись по крайней мере, что удар был нанесен мастерски.
— Как раз с этим я и не хочу соглашаться.
— А! Ты завидуешь, господин французский король!
— Я?! Боже упаси! Для зависти я мог бы выбрать что-нибудь получше.
— Клянусь телом Христовым! Господин критикан!..
— О! Что за необузданное самомнение!
— Послушай, разве я не король Лиги?
— Конечно, это неоспоримо: ты ее король. Но…
— Но что?
— Но ты больше не король Франции.
— А кто же тогда король Франции?
— Все, за исключением тебя, Генрих, и прежде всего — твой брат.
— Мой брат! О ком ты говоришь?
— О герцоге Анжуйском, черт побери!
— Которого я держу под арестом?
— Да, потому что хотя он и под арестом, но он помазан на престол, а ты — нет.
— Кем помазан?
— Кардиналом де Гизом. Слушай, Генрих, я все же советую тебе заняться твоей полицией; совершается помазание короля — в Париже, в присутствии тридцати трех человек, прямо в часовне аббатства Святой Женевьевы, а ты ничего об этом не знаешь.
— Господи, боже мой! А ты об этом знал, ты?
— Разумеется, знал.
— Как же ты можешь знать то, что неизвестно мне?
— Ба! Да потому что твоя полиция — это господин де Морвилье, а моя — я сам.
Король нахмурил брови.
— Итак, один король Франции у нас уже есть, не считая Генриха Валуа, — это Франсуа Анжуйский, а кроме него мы еще имеем, постой-ка, постой… — сказал Шико, словно припоминая, — мы еще имеем герцога де Гиза.
— Герцога де Гиза?
— Герцога де Гиза, Генриха де Гиза, Генриха Меченого. Итак, повторяю, мы еще имеем герцога де Гиза.
— Хорош король, нечего сказать: король, которого я изгнал, которого я сослал в армию.
— Вот-вот! Разве тебя самого не ссылали в Польшу; разве от Ла-Шарите до Лувра не ближе, чем от Кракова до Парижа? А! Это верно — ты его отправил в армию. Что за ловкий удар, какое поразительное мастерство! Ты его отправил в армию, то есть поставил под его начало тридцать тысяч человек, клянусь святым чревом! В армию, и в какую! Всамделишную… это не то, что армия твоей Лиги… Нет… нет… армия из буржуа — это сгодится для Генриха Валуа, короля миньонов; Генриху де Гизу нужна армия из солдат, и каких! Выносливых, закаленных в боях, пропахших порохом, способных уничтожить двадцать таких армий, как армия Лиги. Одним словом, если Генриху де Гизу, королю на деле, взбредет однажды в голову стать королем и по званию, ему надо будет всего лишь повернуть своих трубачей к столице и скомандовать: «Вперед! Проглотим одним глотком Париж вместе с Генрихом Валуа и Лувром». И они это сделают, мошенники, я их знаю.
— В вашей речи вы позабыли упомянуть только об одном, мой великий политик, — сказал Генрих.
— Проклятие! Вполне возможно, особенно если то, о чем я забыл, — четвертый король.