Главный ловчий поглядел на гасконца.
— Как бы то ни было, — продолжал Шико, — если вы беспокоитесь, то я беспокоюсь еще больше.
— О ком?
— Все о том же его высочестве.
— Почему?
— А вы разве не знаете, что говорят?
— Что он уехал, не так ли! — спросил граф.
— Говорят, что он умер, — еле слышно шепнул Шико на ухо своему собеседнику.
— Вот как? — сказал Монсоро с выражением удивления, не лишенного доли радости. — Вы же говорили, что он в пути.
— Проклятие! Меня в этом убедили. Я, знаете, настолько легковерен, что принимаю за чистую монету любую чепуху, которую мне наболтают. А сейчас у меня есть все основания думать, что если он и в пути, бедный принц, то в пути на тот свет.
— Постойте, кто внушил вам такие мрачные мысли?
— Он возвратился в Лувр вчера, верно?
— Разумеется, ведь я вошел вместе с ним.
— Ну вот, никто не видел, чтобы он вышел.
— Из Лувра?
— Да.
— А Орильи где?
— Исчез!
— А люди принца?
— Исчезли! Исчезли! Исчезли!
— Вы меня разыгрываете, господин Шико, не так ли? — сказал главный ловчий.
— Спросите!
— У кого?
— У короля.
— Королю не задают вопросов.
— Полноте! Все зависит от того, как к этому приступить.
— Что бы то ни было, — сказал граф, — я не могу оставаться в подобном неведении.
И, расставшись с Шико или, вернее, сопровождаемый им до пятам, Монсоро направился к кабинету Генриха III.
Король только что вышел.
— Где его величество? — спросил главный ловчий. — Я должен отчитаться перед ним относительно некоторых распоряжений, которые он мне дал.