— Дай-ка мне выпить, иначе я больше ничего не припомню.
И Шико наполнил свой стакан.
— Ну как, — спросил Борроме, чокнувшись с сотрапезником, — припомнил?
— Черт побери, конечно!
— Что же ты еще увидел в монастыре?
— Я увидел под видом монахов солдат, подчиненных тебе, а не дону Модесту.
— Вот как! И это все?
— Нет, но наливай, наливай, не то я все перезабуду… — И Шико единым духом осушил стакан.
— Припоминаешь? — спросил Борроме.
— Еще бы! Я обнаружил целый заговор.
— Заговор? — бледнея, переспросил Борроме. — Против кого?
— Против короля.
— С какой целью?
— Похитить его.
— И это вы предупредили короля?
— А как же! Для этого я и явился в монастырь!
— Значит, из-за вас это дело сорвалось?
— Из-за меня.
— Проклятие! — процедил сквозь зубы Борроме.
— Вы сказали…
— Что у вас зоркие глаза, приятель.
— Ну, что там!.. — заплетающимся языком ответил Шико. — Дайте-ка мне бутылку, и вы удивитесь, когда я вам скажу, что я еще видел.
Борроме поспешно удовлетворил желание Шико.
— Прежде всего, я видел раненого господина де Майена.
— Эко дело!
— Пустяки, конечно: он попался мне на пути. Потом я видел взятие Кагора.
— Как! Взятие Кагора! Вы, значит, прибыли из Кара?
— Конечно. Ах, капитан, замечательное это было зрелище: такому храбрецу, как вы, оно пришлось бы по сердцу.
— Не сомневаюсь. Вы, значит, были подле короля Наваррского?
— Совсем рядышком, друг мой, как сейчас с вами.